Моменты из жизни Господина Чернильникова

– Капиталина Зосимовна Вертоградская, – представилась женщина.

Капиталина Зосимовна – это пышная женщина с правильными чертами лица, излучающими тепло и доброжелательность, и глубоко голубыми глазами. Ее аккуратно собранные волосы лишь аккуратно покрывали тонкие-тонкие прядки седины. Одета она была в платье терракотового цвета, которое в особенности подчеркивало ее красоту, а на голове была изящная шляпка в тон платью.

– Интереснейшее имя, госпожа, – с подлинным интересом сказал я.

– Благодарю вас, Господин Чернильников, – ответила она, приятно улыбнувшись.

Я обратил свой взгляд на молодую женщину. Аккуратно поклонившись головой, приветствуя ее, я поцеловал протянутую руку.

– Наталья Петровна Глинская. Надо же, какое совпадение! Я читаю вашу газету каждое утро! Как приятно встречать такую интересную личность! Очень давно хотела выразить вам благодарность за те чудесные статьи, которые вы публикуете. А про собаку-то, собаку! Потрясающе… Читая их с утра, я получаю огромное количество удовольствия, и именно оно сопровождает меня и делает мой день лучше.

– Очень и очень приятно, Наталья Петровна, искренне рад, что вам нравится, – сказал я, улыбнувшись, мне всегда очень приятно слышать о том, что моим читателям интересно мое творчество.

Наталья Петровна – это молодая стройная женщина, на безымянном пальце которой блестело еще новое золотое обручальное кольцо. Одета она была в дорожное платье тускло-зеленого цвета.

Познакомившись, я предложил дамам свою помощь: удобно расположил саквояж и шляпную коробку на багажной полке.

– Вот видишь, Наташенька, какой любезный молодой человек! – обратилась к Наталье Петровне Капиталина Зосимовна, как только мы сели за небольшой столик. Я сел рядом с Натальей Петровной, а Капиталина Зосимовна – напротив нас. – А помнишь, Наташа, помнишь, как точно так же мы путешествовали, когда ты совсем была малышкой? И Петр Николаевич точно так же приносил нам чай.

– Помню, мама, помню, – ответила Наталья Петровна.

– Ах… Петр Николаевич… Супруг мой. Царство ему небесное. И ведь поверить не могла, что полюблю его всем сердцем… Замуж то меня выдавали по нужде. Семья моя помещичья обеднела, осталась я без приданого. Кому же бесприданницы-то нужны? Решили меня, совсем молодую девочку, замуж отдать за взрослого мужчину. Одному ему и была нужна, женихи в очередь не стояли. Плакала тогда я днями и ночами, когда узнала, что за старика, по сути, выдают поневоле.