Подённые записки обывателя. Действительность как она есть

Говорил и продолжаю неустанно повторять, что сочинитель детективов обязан знать отличия между гражданским и уголовным кодексами; что не всякое дело расследует милиция, тем более на уровне дознавателя (вообще-то нынешние популярные «писатели» не понимают разницы между следователем и дознавателем, между прокурором и судьей).

Ну, а как можно описывать селянский труд, если не представляешь, где у хлеборобского комбайна мотовило, а где молотилка? А люди описывают. И получается – курам на смех.

Гончаров также замечает, что Белинский не кончил университетского курса и не получил диплома, поэтому современники упрекали его в «необразованности». Выходит, талантливый, но необразованный самородок. Может, справедливо упрекали современники?

15 августа. Вторник

И опять о самом больном…

Ведущая телевизионных новостей четвертого (местного) канала Маргарита Балакирская произносит:

– Люди протестуют против строительства автостоянки на улице Индустрии…

Есть такая улица в Орджоникидзевском районе Екатеринбурга.

Почему резанула слух эта простая фраза? Потому что популярная в местных кругах (кажется, даже обладательница региональной «ТЭФИ») ведущая делает ошибку там, где ей ошибаться просто стыдно должно быть. Уж больно банальна ошибка! Женщина не знает, где в слове «индустрия» следует ставить ударение.

Понимаю, когда ошибаются политики и чиновники: их безграмотность – очевидна и не подвергается сомнению.

18 августа. Пятница

Вчера (после окончания торжеств по случаю открытия фотовыставки радиожурналиста Яна Хуторянского), уже на трамвайной остановке со мной заговорила участница мероприятия (фамилии, к сожалению, не помню, прежде мы никогда не встречались, она – коллега Яна Хуторянского) и поделилась своей душевной раной.

Женщина проработала в областном радиокомитете сорок лет. Кивнув в сторону телестудии (мы находились примерно в двухстах метрах от места ее прежней работы), горестно сказала:

– Теперь мне туда путь заказан.

– Почему? – удивился я. – Чем-то обидели?

– Нынешним, – женщина, опираясь на тросточку, тяжело вздохнула, – мы, ветераны, не нужны. Нас даже лишили пропусков… Права свободного доступа к тому, с чем были связаны столько лет.