Подённые записки обывателя. Действительность как она есть

Не знаю, по какой причине, но никогда не любил подобные массовки и старался в них не участвовать: ни в празднично ликующих колоннах счастливых советских людей, ни на гостевых, имея специальные пропуска-приглашения, трибунах и панелях. Сколько прошло всенародных манифестаций, а я умудрился ни разу не появиться на месте их проведения в дни торжеств – на площади 1905 года. Повторяю: ни в качестве демонстранта, ни в качестве гостя, ни в качестве праздно шатающегося, ни в качестве, что совершенно уже невероятно, автора будущего праздничного репортажа.

Предположительно, неприятие вызывала организационная сторона, с которой был знаком изнутри. Под красные знамена и парадные транспаранты народ, в большинстве своем, вставал с великой неохотой. Поэтому перед подобными датами парторги, профорги, комсорги и командиры производств прилагали немало усилий, чтобы обеспечить явку (это – тогдашнее выражение), чтобы их праздничная колонна на демонстрации выглядела внушительно. Методы привлечения масс использовали самые разные: коммунистов обязывали и грозили, если вздумают не прийти, партийными взысканиями; комсомольцев – аналогично; беспартийных – заманивали профорги посулами (кому-то намекали, что могут остаться без путевки в санаторий, кому-то обещали ускорить процедуру получения жилья путем продвижения по очереди, кому-то гарантировали для ребенка выделение места в детском саду); директор завода всем одновременно стращал срезать премиальные.

Люди, явившись невольно на сборный пункт, внутренне продолжали протестовать. Это выражалось в том, что не хотели нести флаги, транспаранты, другую наглядную агитацию и организаторам приходилось немало потрудиться, чтобы найти добровольцев. Находили. Не скрою: имелась кучка энтузиастов, готовых откликнуться на зов партийной трубы, встать под знамена. Потом, с началом перестройки, когда партия вожжи принуждения чуть-чуть ослабила, колонны сразу серьезно похудели, а за пронос флага стали платить пять рублей, что равнялось бутылке водки, за пронос щита или транспаранта кидали червонец.

Достаточно взглянуть на кадры кинохроники (без монтажа), чтобы убедиться: к концу существования СССР колонны выглядели далеко непразднично, лица участников были мрачны, унылы, агрессивны. Люди не хотели скрывать своих истинных чувств. Они уже готовы были скинуть с плеч крепостнические вериги.

Не был в этот день на площади раньше. А ныне? Тем более мне там делать нечего.