Подённые записки обывателя. Действительность как она есть

Ведь в номере не только не было портрета Ленина, который к этой дате присутствовал во всех других печатных изданиях, но и слова не сказано по случаю его дня рождения. Проигнорировать такую дату и такого человека? Ну, извините, это уже хамство.

Каюсь! Был хамом! Например, как можно было в номере, посвященном славной советской женщине, в день 8 Марта разрешить опубликовать большой материал (на два подвала), подробно повествующий о деятельности организованной преступной группы, в состав которой входило пятнадцать женщин, и которая несколько лет к ряду занималась грабежами ценностей с подвижного состава на станции Чусовская? Крохотную заметку – куда ни шло.

Конечно, писал на меня доносы не только Кремлев. Писали Борис Зверев, Алексей Марговенко и десятки других. Вхожие во властные кабинеты наушничали, среди нашёптывающих на ухо начальству были и коллеги-журналисты.

Так что в нашей стране были, есть и еще долго будет буйно цвести доносительство. Не то доносительство, которое имеет место быть в цивилизованных обществах, когда добропорядочный человек сообщает о чем-то опасном для общества, а наше, сугубо родное – мелкое, гадкое, подлое.

Жили и живем. Как нам подсказывает совесть.

20 апреля. Четверг

Алеся Николаева, поэтесса и лауреат, написала статью (журнал «Другие времена»), в которой заметила, что Чехов – это писатель, не оставляющий читателю никакой надежды; писатель-атеист, вечно надсмехающийся над самым светлым.

И что, если так?

Есть писатели-оптимисты, слагающие поэмы о том, как люди встретились, подружились, полюбили, поженились и счастливо прожили много лет, идя рука об руку, и в один день ушли в мир иной.

Они, правда, есть. Но не в том числе, как это кажется оптимистам, – один случай на тысячу, поэтому не типичен.

Есть писатели иного взгляда на мир, к коим относится Чехов. Они также оптимисты, но их оптимизм не доходит до безумия.

Чехов писал о том, как много в людях всякой дряни – лжи, лицемерия, ханжества, предательства, корыстолюбия, тупости и прочих иных черт наших характеров. Этих особей намного больше и они типичны.

Писатели-оптимисты пишут о том, что хотелось бы им видеть в обществе. Писатели-пессимисты, вроде Чехова, пишут о том, что в обществе есть на самом деле.