Подённые записки обывателя. Действительность как она есть

И не мелочевку, а «солидный куш» в 185 рублей, от которого, мол, благосостояние российских стариков и старух станет еще выше, жизнь же – слаще меда.

Спасибо, родимые, спасибочко! И день выбран для такого «масштабного» акта удачно, с глубоким смыслом. Юмор в день Смеха, как нельзя, кстати, господин Зурабов. И оценен теми, в адрес кого направлен, по достоинству. Не дурачье. По крайней мере, не дурнее, тех, которые, расщедрившись, разбрасывают по толпе, подобно подгулявшим купчишкам, подачки.

25 марта.

Обожаю блондинок… Но натуральных. Они – мягче, теплее, нежнее. Болтают, что глупенькие. Глупенькие те брюнетки, которые перекрашиваются в блондинок: натуру слоем краски не изменить.

Жены, правда, были не блондинки. Вторая жена – подстраивалась под блондинку. Но я, через год после женитьбы, настоял, чтобы больше не красилась. И, о чудо, у нее оказались поразительно хорошие волосы – каштановые.

4 апреля. Вторник

С нетерпением ждал весны. И вот пришла.

6 апреля. Четверг

Какая немотивированная жестокость! Это я по поводу рассказов Михаила Шолохова, главного советского писателя. Откуда у автора столь неуемное желание живописать сцены насилия? Удовольствие получал, что ли? Как упоительно описывает ситуации, когда один казак всаживает в живот другого казака вилы-тройчатки, всаживает до тех пор, покуда зубья не вонзаются в землю, покуда кровь жертвы не брызнет фонтаном, покуда не захрустят косточки несчастного.

Шолохов явно тяготеет к подобному способу убийства. Потому что вилы-тройчатки, как орудия жутчайшего преступления, встречаются не раз и не два.

А еще говорят, что нынешнее искусство (с кучей трупов и морем крови) формирует в людях звериные нравы. Шолоховские ужастики – куда страшнее и отвратительнее.

7 апреля. Пятница

Кстати, о литературных ужастиках советской поры. Впервые услышал об Айтматове, писателе-киргизе, в 1966 году, когда увидели свет его повести. Модным стал сразу. О нем заговорили все. Стало считаться плохим признаком, если ты не прочитал творения нового советского гения. Я прочитал. Тяжелое впечатление. Оно еще больше окрепло после недавнего еще одного перечитывания.

Пример типичный – повесть «Белый пароход».