Большое жюри

Сначала он пытался их разлуку восполнять частыми звонками ей, но она разговаривали с ним как-то неохотно. И через какое-то время Ланин почти перестал беспокоить ее, только в том случае, если возникало какое-то неотложное дело. А оно возникало крайне редко.

Одри была похожа на свою мать, такая же ослепительно красивая. И ничего удивительного в том, что пошла по ее стопам, тоже училась на актрису. И уже пробовалась в кино, сыграла в нескольких эпизодах в каких-то сериалах. Для девятнадцати летней девушке начало было не самым плохим, хотя Ланин понимал, что некоторые ее ровесники стартовали успешней, у них уже были серьезные роли.

– Рад тебя видеть, хотя и не ожидал, – сказал Ланин, целую в щеку дочь. – Проходи.

Одри вошла в квартиру и огляделась.

– А у тебя ничего не изменилось с последнего моего посещения, – отметила девушка.

– А должно?

– Я была больше полгода назад, мог бы что-нибудь прикупить.

– Не было настроения. Да и вроде для жизни все есть. Что-нибудь поешь, Одри?

– Только чаю.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Ланин отправился на кухню выполнять заказ дочери. Этот внезапный, без предупреждения визит Одри показался ему несколько странным. Обычно она так не поступала, всегда предварительно звонила. Он подумал о том, что эти мысли очень ясно свидетельствует об отчуждении между ними; раньше бы он не стал так думать, а просто бы обрадовался ее появлению.

Ланин вернулся в комнату, поставил на стол чайник и две чашки.

– Ну, рассказывай, – предложил он.

– Что?

– Что у тебя происходит?

– Все по плану.

Ответ дочери удивил его. Раньше она так не выражалась.

– По какому плану? И кто его составил?

– Дядя Никита.

Ланин знал, что так она называла нынешнего мужа жены. Хорошо, что не папой.

– И что за план?

– Я должна пробоваться на главную роль в одном фильме.

– Ух ты? Здорово! Что за фильм, кто режиссер?

– Фильм, как фильм, ничего особенного. – Одри замолчала. – А режиссер – дядя Никита, – вдруг добавила она.

Это было более чем неожиданно. Хотя с другой стороны, Ксения же не зря вышла замуж за Михайловского. Конечно, главный побудительный мотив – это ее чувства к нему, но и практическая сторона вопроса ее тоже всегда привлекала.