Большое жюри

Я гордился, когда мой фильм первый раз попал в конкурсную программу. И даже был отмечен поощрительным призом.

– Я помню тот фильм, честно говоря, очень посредственный.

Ланин почувствовал сильное раздражение. Он считал эту картину одной из своих творческих удач. И ему казалось, что и Лесной был солидарен с ним. А оказывается, все не так.

– Почему же я тогда был награжден?

– А потому что все другое было еще хуже, – пожал плечами Лесной. – В тот год на фестиваль привезли плохие фильмы.

Ланину вдруг захотелось немедленно покинуть эту квартиру.

Он бы так и сделал, но его остановил пристальный взгляд ее хозяина. Кажется, он догадывался об этих его намерениях.

– Ладно, пусть так, – произнес Ланин. – По крайней мере, мне теперь известно ваше истинное отношение к этому фильму. Но сейчас у нас речь о другом. Почему вы не продолжили сами руководить фестивалем?

– Я собирался это делать, но меня оттеснили. У меня нет желания излагать все детали этой истории, мне до сих пор они неприятны. Если же коротко: власть захотела поменять направление кинофестиваля.

И принудила меня уйти, а руководить оргкомитетом стал Шулятьев. Помимо других причин, он очень любит этим заниматься. Вот и отправил меня в почетную ссылку в жюри.

Ланин несколько секунд молчал, раздумывая об услышанном.

– Но вы так и не объяснили, почему выбрали меня?

– Я проанализировал все кандидатуры и решил, что вы подходите лучше других.

– Но вы же считаете меня плохим режиссером.

– Кто вам такое сказал?

– Несколько минут назад вы негативно отозвались о моем фильме.

А я, между прочим, считаю его одним из своих лучших картин. К тому же на все мои работы вы пишите отрицательные рецензии.

– А какой смысл писать положительные рецензии? – спросил Лесной.

– Как какой? – удивился Ланин. – Но нельзя же все чернить. Есть же что-то и хорошее в кино.

– Жаль, то вы так ничего и не поняли, – протянул Лесной. Его рука потянулась за бокалом, в котором плескался коньяк. – Если я напишу положительный отзыв, то девяносто процентов из ста, что следующий фильм вы сделаете намного хуже.

Позитивная оценка расслабляет, а негативная заставляет мобилизовать свои ресурсы. Я много раз убеждался в правильности такого подхода.

– А то, что режиссер после такого разноса месяцами не может прийти в себя, это как?

– Такая уж профессия, либо ты отдаешь всего себя, либо делаешь лабуду. Дорогой, Всеволод Леонидович, в искусстве, как на войне, нет места для жалости, снисхождения и пощады.