Долгая дорога к дому

Старики-нанайцы рассказывали, что прежде рыба шла так густо и так близко к поверхности воды, что иной раз по рыбьим спинам можно было перебраться с одного берега на другой. То ли в шутку, то ли всерьез говорили это старики, которым эту молву передавали их деды и прадеды. Но им было ясно обоим, что задержись они на пять-шесть часов, и такой удачи им было не видать. А тем более, если бы они вышли рыбачить завтра.

После второй тони решили, что нужно рыбу из люка катерка перевезти в контейнер, иначе перегруженный нос начнет забуриваться в волну.

Никитин подогнал «Жигуль» к катерку, и всю рыбу из катерка перевезли в контейнер, для чего пришлось сделать три ходки.

Ветер заметно усилился, и шторм был уже нешуточный по меркам этой реки. Темень была непроглядная, не видно было ни одной моторки, ни одного огонька – ни красного, ни зеленого. Лишь иной раз, то вблизи, то в отдалении, слышался одинокий рокот моторной лодки, неопределенный и неясный, тонущий во мгле и в шуме дождя с ветром.

Какие-то сумасшедшие рыбаки, как они со Славкой, тоже вышли за удачей в такую непогоду на тонь.

Теперь сетку тянули по одному. Кто-то обязательно оставался на руле, потому что в такой шторм нельзя было бросать лодку без управления, чтобы не подставить ее под идущую на борт волну. Тогда захлестнет лодку – и конец. И выбирали сеть теперь вдвое, а то и втрое медленнее.

Пять тоней они сделали удачных, и уже выбились из сил. Штук пятьсот рыбин, а может и больше наверняка уже выловили.

После каждой тони перегружали рыбу из катерка в автомобиль, а оттуда – в контейнер, оставляя лодку налегке перед каждым новым выходом на тонь.

Сделали ещё одну ходку, и в шестой раз вышли на тонь. И с этой тони взяли кеты так же хорошо, как и первые пять тоней.

– Наскочить на кого-нибудь, как пить дать, – высказал опасение Славка, сидя на корме. – Затарились уже под завязку, давай к берегу держать.

– Давай еще одну ходку сделаем, сбросим рыбу из сетки в люк, наберем сетку – и на тонь, не будем выгружаться.

Туда-сюда всего полчаса, – уговаривал товарища Никитин.

– Ты что, Санёк? Воды уже по щиколотку, катерок потихоньку заливает, – с опасением проговорил Славка… – Загрузим люк, твой «Амур» забурится в волну, в самый раз на дно уйдем…Чуть прозеваем волну – и копец нам.

Никитин с сожалением вынужден был согласиться с ним.

На берегу, на стоянке перекрестно били прожектора, освещая берег. Он был пустынен.