Позитивные поэмы и приличные стихи

В этом долгом обманчивом сне

Не бывать никогда тишине.

Полюбить – значит, что-то понять.

На судьбу, что за польза роптать?

Лишь тогда обретаешь любовь,

Когда ищешь ее вновь и вновь.

Есть загадка великой любви –

Она сразу не может прийти,

За мгновенье ее не узнать.

Эту мысль не так просто понять.

Раскрывая другого черты,

Постигая секрет красоты,

Есть момент – пробужденье от сна,

Когда истину видишь до дна.

И тогда, захмелевшей порой,

Ты полюбишь открытой душой.

Эта сильная смелая страсть

От восторга немого зажглась.

Полюбить – значит, что-то понять,

Никому ничего не сказать,

Только милого тихо обнять…

Полюбить – значит, что-то понять.

«Теплая, домашняя, любимая…»

Теплая, домашняя, любимая,

Гордая, смиренная, ранимая,

Что есть радость твоя встрече нашей мнимая?

Что есть злость твоя в любви неотразимая?

Что есть грусть твоя желанно-несравнимая?

Словом, что есть все богатство твое дивное?

Милая, домашняя, ранимая,

Гордая, жестокая, незримая.

Жажда прелести твоей неукротимая –

Назначение мое необратимое.

Теплая, домашняя, терпимая,

Добрая, жестокая, любимая.

Триста лет без женской ласки

С достоинством мрачнее благородства

Я расстаюсь с фатальною мечтой.

В который раз, решительно и просто,

Я порываю отношения с тобой.

Собачья жизнь меня уж научила

Мириться, ну казалось бы, со всем.

Но всякий раз, когда судьба меня манила,

Я восвояси спроважен был ни с чем.

Уж нет давно претензий своевольных,

И юношеских, розовых надежд,

А все нейдет ко мне мой жребий сольный,

И все висит над мной мой нерадивый крест.

Я не ропщу, почти надежды не питаю,

Не злюсь, не мщу и внешне не страдаю,

Не вою на луну, а только провидению вверяюсь,

Едва ли больше сделать я смогу.

Серьезной и ответственной работе

Я отдаю свой бестолковый день,

И, удрученный, в одинокой ночи,

Тоскую как трухлявый старый пень.

Испробовано мною наступленье,

И хитрости, коварству отдал дань.

Но не приносит это избавленья

От кровоточащих еще сильнее ран.

Живу одной, потерянной надеждой,

Что, может быть, в прекрасный дальний день

Перед тобой я преклоню колени,

Мое поймешь ты тихое моленье,

И под свою меня укроешь сень.