Нумизмат. Роман

Отдать вас всех Ивану Ивановичу и – на покой.

Рублев побледнел.

– Не бойтесь, Егор Игоревич, я шучу. Сами подумайте, если так дело будет, Иван Иванович настолько устанет кувалдой махать, что в руки перо взять не сможет. Как считаете, веская причина?

«Кто такой?» – подумал Бобров.

«Никаких сомнений, цилиндр настоящий!» – только и думал Аистов, не заостряя внимания на разговоре.

Рублев ничего не ответил и лишний раз убедился, что, как бы ни был временами великодушен Дмитрий Сергеевич, он всегда останется Дмитрием Сергеевичем, в этом он весь.

– Вы правы, Егор Игоревич, все от того, что у нас у всех строгое разделение обязанностей. Вы уповаете, Отец располагает и решает – быть или не быть, Сын печется о вас, Святой Дух незримо контролирует вас, а я, Дмитрий Сергеевич, на пару Черновым Иваном Ивановичем вершу справедливость. А теперь – к делу! Лёня Клюев, бесспорно талантливый молодой человек, продал вам вещь, которая по праву должна принадлежать Егору Игоревичу.

– Ничего не знаем! Мы заплатили приличную сумму, если он не отдал деньги, с ним и разбирайтесь, – сказал Бобров, прекрасно зная, что у Лёни отродясь своего ничего порядочного не водилось.

– Мы с ним уже разобрались!

– Тогда, какие претензии?!

– Так вот в чем дело! – сказал Аистов, оторвавшись от изучения цилиндра.– Я тогда еще подумал: откуда у Лёньки рубль Анны Иоанновны? Стало быть, он твой, Егор?

Рублев замялся.

– Мы поменялись. Обмен производил с моей стороны – Иван Иванович, с Егора Игоревича – Лёня.

– Кто такой Иван Иванович? – вырвалось у Боброва само собой, как только он вновь услышал имя незнакомца.

– Вы что, не знаете?! – изумился Дмитрий Сергеевич.

– Нет, первый раз слышу!

– Надо будет сделать выговор Ивану Ивановичу, распустил он вас!

– Кого нас?

– Скупщиков краденого!

Бобров проглотил слюну и стал лихорадочно соображать. «Как я раньше не догадался, что он прокурор! Он же сам сказал, что я, мол, режиссер, один из главных. И про Отца какого-то плел, а еще Сына и Святого Духа, и говорит, что я вершу справедливость! Мол, вы на отца уповаете, а он располагает и решает быть или не быть, а сын его о вас печется, а дух за вами наблюдает.