Двоякости

Еле-еле Маруся развязалась и побежала домой. Прибегает – а там свадьба! Папа на Дарье Петровне женится.

– Папа! Папа! – кричит Маруся. – Дарья Петровна меня связала и в лесу бросила!

А папа молчит и как-то странно на Марусю смотрит. И все гости тоже умолкли и тоже странно смотрят.

– Доча, – наконец говорит папа, – откуда ты взялась? Мы же тебя вчера похоронили.

– Как похоронили? – опешила Маруся.

– Очень просто, – отвечают гости. – В гроб положили, на кладбище снесли и в землю зарыли. Потому что ты умерла.

– Да! Да! – выскочила из-за стола Дарья Петровна. – Умерла, умерла, детка! Так что нечего тута! У нас и справочка с печатью имеется о твоей смерти!

И машет у Маруси перед носом справочкой с печатью.

– Но папа, – чуть не плачет Маруся, – вот же я, живая. Неужели ты мне не веришь?

– Уф-ф, – папа пот со лба вытирает. – Ну я-то, положим, дочурка, тебе верю. Но это ж ничего не значит, раз справка с печатью имеется.

– Да что ты с ней разговариваешь?! – орёт Дарья Петровна.

– Вот именно, в шею! – подхватили гости. – Умерла так умерла!

Папа обнял Марусю за плечи и шепчет ей на ухо:

– Ты бы, и правда, ушла отсюда. Погулять. А я тебе денежку дам. На мороженое. – И протягивает Марусе какие-то копейки.

– На эти деньги, папа, даже половинку мороженого не купишь, – со вздохом отвечает Маруся.

– А ты купи четвертинку. А то у меня больше нет. Дарья Петровна все деньги забрала.

А Дарья Петровна разговор их подслушивает.

– Обойдётся без мороженого, – шипит злобно. – Ишь, наглая какая. Половину мороженого ей подавай. Сразу видать, что – самозванка. Та-то девка поскромнее себя вела.

Заплакала Маруся и побрела куда глаза глядят.

Брела, брела и забрела на помойку. Смотрит: а на помойке сундучок валяется, с каким мама в цирке выступала. Открыла Маруся этот сундучок. А там – мама! – сложенная в несколько раз.

Нет слов, как Маруся обрадовалась. А уж как мама обрадовалась, тем более слов нет.

– Мама! Мама! – прыгает Маруся от радости. – Как ты здесь оказалась?

– Как, как, – отвечает мама, а сама сгибается, разгибается, плечами шевелит. – Папаша твой с Дарьей Петровной обманом засунули. Покажи да покажи, говорят, как ты в такой маленький сундучок забираешься. Я сдуру и показала. А они сундучок на крючок и на помойку.

– Ни фига ж себе, – ахнула Маруся.

Пошли они в полицию и всё рассказали.

– Ни фига ж себе, – ахнула полиция.