Метроном вечности. Роман

Их усыпляют в восемнадцатилетнем возрасте, чтобы они не помешали серым правителям вершить злые дела. Бороться в одиночку со всемирным злом сложно, поэтому у нашей героини есть помощник, проводник, досконально знающий серый мир. Это дух в облике человека. Общаются они телепатически. Даже прикосновения бестелесны. Её это не пугает. Ей легко с человеком духом.

Они вместе идут в центр управления, где находится система, которую нужно отключить, чтобы спасти серый мир от гибели. Причем отключить систему может только женщина, чьи отпечатки пальцев запрограммированы в системе.

Наша героиня выбрана для этой ответственной миссии. По решению совета много лет назад её не усыпили, как остальных, а отправили в изгнание, стёрли память о прошлом, убедили в том, что она простая беззащитная женщина, живущая обычной серой жизнью, как и все земляне.

Нашей героине далеко за сорок, а значит ей пора узнать тайну своего рождения и изгнания. Пришло время возвращения, но… – Марк замолчал, отвернулся к окну.

Вместо него заговорила Лёля Наумовна:

– Но серые правители не желают возвращения спасительницы, у них поменялись планы. Они желают больше оживлять молодежь. Они хотят жить вечно. Так?

– Да, – Марк повернул голову. – Да, Лёля Наумовна, вы правы. Серый мир полон тайн и загадок, разгадать которые не так-то просто.

Серые люди в городе сером

Прячут улыбки в серых шарфах.

Серые лица, глазницы пустые,

Серые мысли и вечный страх.

Страх – кукловод за ниточки тянет

Людишек угрюмых, жадных и злых.

Серое небо спускается ниже,

Чтоб не увидели красок иных.

Чтобы улыбки не появились,

Чтоб не блестели глаза,

Чтоб не любили и не дарили

Радость, которой сегодня нельзя

В городе сером, в сером пространстве

Жить среди серых, угрюмых людей.

Они погрязли в заботах, в работе

И в поиске новых бредовых идей.

Серые люди в городе сером

По улицам серым бегут…

Не знают, не видят, не любят, не верят,

Бесцветной, никчёмною жизнью живут…

Серые люди живут, а нашей героине придется умереть.

Вам, Лёля Наумовна, придётся умереть…

– Мальчик мой, что это вы такое говорите? – воскликнула она побледнев. – Мне уже больше восьмидесяти. Фантастику и мистику я терпеть не могу с детства, не признаю её, не принимаю. Я – реалист до мозга костей и выбираю всегда реалистическую прозу или на крайний случай стихи. Я уверена в том, что всему, происходящему в мире, есть научное объяснение.