В тихом омуте…

Они были еще не в курсе дела, так как Лера категорически запретила бабушке Елизавете вмешиваться в это, и сама хотела выглядеть приличной и ненавязчивой. Она знала и даже была абсолютно уверена, что Михаил не бросит ее. И еще ей хотелось, чтобы он сам рассказал своим родителям о том, что у него родился сын.

Так оно и вышло. Состоялся тягостный разговор в тесном семейном кругу Ашхабадовых.

«Честно говоря, сын, я не ожидал от тебя такого безрассудного поступка. Это очень уронило тебя в моих глазах», – выговаривал Михаилу отец, пока мама тихо плакала, выйдя в другую комнату.

Эля, старшая сестра, скривила усмешку и сказала: «А чего тут не ожидать, папа. Дурное дело не хитрое. Хоть бы посоветовался со мной, прежде чем творить глупости», – со знанием дела заявила Эля, которая уже заканчивала мединститут и собиралась стать гинекологом.

Михаил никому не перечил, выслушал всех молча и сказал: «Я должен жениться. Извините».

Перед очередным отъездом в Москву Михаил расписался с Лерой, которая мечтала поехать с ним, но Антон был слишком мал, чтобы оставить его на попечение прабабушки Елизаветы.

У молодой мамы, как оказалось, совсем не было молока, и ребеночек рос на искусственном вскармливании. С ним было много хлопот, он рос беспокойным и крикливым, плохо спал ночами, но одна отрада – практически не болел.

Лера предпочла жить с бабушкой, пока Антошка был грудным. Михаилу было все равно, а его родители не возражали. Они приняли Леру спокойно и с достоинством и иногда по выходным забирали внука на прогулку.

Валерия Ашхабадова любила своего сына. Он помог ей воплотить в жизнь свою искрометную мечту: теперь ее возлюбленный всецело принадлежал ей. Она была уверена, что у них получится отличная семья, а о большем Валерия и не мечтала, и не задумывалась.

Ольга Кудрявцева, наоборот, пребывала в состоянии крайней меланхолии. Осенью она вернулась в Озерск и восстановилась на заочное отделение своего техникума, который она так и закончила.

С Лерой они виделись и встречались регулярно. Частенько отправляли посылки бабке Серафиме в Плутки. Они хранили тайну.