По обе стороны моста

Зачем ты мне? Никчемный, тупой, не понимающий с первого раза, Костя…

–Ага! Это я никчемный и тупой? Я хоть что-то могу, ты же ничего!

–А зачем мне что-то для тебя делать? Ты же никто у нас… Бесполезный человек. Может, ты бы и был кем-то, если бы чаще гулял. Может, кислорода в голове не хватает и все. Зову, ты говоришь, что не хочешь и все. Просто сидеть дома так интересно, да?

–Да! По крайней мере, чем с тобой. Ты мне вообще не нужен. С тобой все хуже становится. Все и всегда. Может, мне и вообще не стоило с тобой дружить.

Уйти и никогда не возвращаться.

–Значит так. Да, не стоило ко мне даже подходить, знакомиться. Зачем ты тогда подошел? Да, мы были маленькие, но все же? Ты же мог подойти к любому мальчику в этом дворе, но подошел ко мне. Зачем? А хотя стой! Я знаю. Тебя уже тогда все возненавидели! И я был единственным добреньким.

–Ну да! Продолжай! Ведь тебе это смешно,– на его лице виднелись вены от гнева, но Костя сосем не хотел кричать.

–Пускай познакомились.

Может быть, тебя не надо было спасать? Тогда на озере. Помнишь? Мне бы было лучше. Ведь ты и так всех бесишь, и всегда бесил. Тебя никто не любит, ни я, ни твоя семья. Всем бы было лучше без тебя. Просто пустышка, нужная в этом мире для галочки… О тебе бы даже никто не вспомнил,– я произнес страшные слова, не глядя на него.

Мы чуть постояли в тишине, буквально несколько секунд.

–Повтори!– он дышал словно бык, увидевший матадора, а кулаки сжались. Но я этого не замечал, было уже слишком поздно.

–Я тебя ненавижу, Все тебя ненавидят! Никто бы о тебе даже не подумал, если бы ты умер. Ты вообще никому не нужен!

Он кинулся на меня, и завязалась драка. Мы несколько минут наносили друг другу удары с такой агрессией, как будто мы уже и не были друзьями. Это продолжалось несколько минут. Не помню, кто победил после, но мы уже оба сидели в разных углах комнаты. У меня был разбит нос, а из него капала кровь. У него же, красный глаз, с лопнувшими капиллярами от моего случайного, но точного удара.

Вытирая кровь рукавом, я сказал ему:

–Убирайся!

–Что?

–Я сказал, убирайся!– эти слова прозвучали с слишком сильной ненавистью. Костя хотел что-то сказать, но не решился, взял свою черную куртку с вешалки и ушел, захлопнув дверь. Я присел обратно на диван, не осознавая, что же мы натворили. На душе только было противно до тошноты.

На следующий день я проснулся с мыслью, что мне здесь делать нечего, надо ехать.