Девочка плачет…

Смотри только, чтобы белые были, без желтизны, а то рыбьим жиром провоняет. Ну там тебе подскажут. Там есть такой Костя, алкоголик… его если трезвым поймать, на замок запереть – он такие шапки сошьет, никакому ГУМу не снилось! Будет твоя – как королева.

– Да не едет она, – краснея, бормотал Ванька, – ей в институте аспирантура светит, так что…

– О, плохо, это плохо, тезка, – скороговоркой вступал бывалый полярник, только что сменившийся начальник амдерминского метеоузла, Иван Никитич Кедрован. – Без жены плохо, тяжело.

Спиваются, которые без жен, так-то, тезка, – он вздыхал порывисто, замолкал на минуту.

Была в его жизни ситуация, после которой он завязал с выпивкой навсегда. Рассказывать об этом Кедрован не любил, но все в институте почему-то знали, что однажды, сидя в Заполярье несколько месяцев без жены, он вдруг так запил, что дошел до критической точки: очнулся в морге. После того случая – как отрезало: не брал в рот ничего крепче чая – ромашкового, чабрецового или липового – смотря по сезону.

– Да я бы не против, чтобы с женой, Иван Никитич, но куда ей на Север. Она в школе тяжелое воспаление легких перенесла, еле вытащили.

– Ну да, ну да, – бормотал Кедрован. – А вообще, плохо, плохо без жены… Ты как вообще, употребляешь?

– Нет, что вы, – улыбался Иван. – Я же спортсмен.

– Вот, правильно, тезка. Так и держись, так и держись… Объявили посадку. Анька поднялась на цыпочки, прижалась к Ванькиному плечу, зашептала в ухо:

– Ванечка, береги себя, одевайся тепло, ешь побольше.

А я здесь все вверх дном переверну, на следующий год и ты в аспирантуру приедешь. И кооператив нам устрою, зацепка уже есть. Ты, главное, деньги экономь, чтобы уже через год первый взнос внести можно было.

Казалось бы: Север, дикий край, а лету до Архангельска из Москвы всего два часа. В Архангельске пересели на маленький Ан-24. Ванька сел у окна. Под крылом лес становился все жиже, скоро деревья совсем исчезли, потянулась бурая пустыня тундры. Потом замелькали голубые блестящие пятна – озера, болота.

Их становилось все больше, кое-где они были обрамлены белым. Ванька удивился, спросил соседа:

– Что это, уже снег выпал?

Сосед перегнулся через него, глянул, сказал небрежно: – Может, сентябрь уже. А может, и прошлогодний. Заледенел и лежит.

Самолетик стал заходить на посадку. Мелькнула темная масса океана с разбросанными по почти черной воде белыми пятнами льдов, несколько домиков на берегу. «Это что же, и вся Амдерма?» – подумал Иван.