Живой город

– Посмотри обязательно, ты просто копия!

– А где наша хозяйка вчера ночевала, опять у бойфренда, как же я не люблю это слово «бойфренд», – промолвила камера.

– Нет, ты что, она была в соседней комнате, мне тапки сказали, – пояснил старик.

– Кстати давно его что-то не было видно, этого «бойфренда», я помню, он постоянно видит во мне недостатки, – сказал vip железный ноутбук.

– Мой хозяин просто так ничего не делает, если его давно нет, значит так нужно, – пояснила всем книга.

– Кому нужно? Ему или ей? А может они расстались? – дрожащим голосом спросил кактус, – я просто уже видел, как они разъезжались, я с ними тогда жил, а потом вдруг оказался здесь.

– Это не значит, что они расстались. Она просто домой вернулась с тобой кстати, все лето ее здесь не было, тогда то тебя и приобрели наверное, да, кактус? – проанализировал старик, – вспомни обстановку, какая она там была?

– Да обычная, только жарко там было, часто кто-то в гости к ним приходил, – начал вспоминать колючий, – мне казалось тогда, что они были счастливы, независимо на ссору, из-за которой меня приобрели.

– Тебя купили из-за ссоры? – удивилась камера, – это как так? Просто обычно, когда люди ссорятся они не в настроении, не в настроении идти и покупать кактус.

– Да, нет, там было все немного иначе, да и какая сейчас разница? – возмутился кактус.

– Где же тогда твой хозяин? – ноутбук обратился к книге.

– Он давно не мой хозяин, он отдал меня ей, и теперь она моя хозяйка, как и ваша, – ответила книга.

– А мне кстати до сих пор не понятно чей я, кто мой хозяин, вроде бы тогда я был общий, а тут я с вами, значит все-таки ее получается, – задумался кактус.

– Знаю одно, если бы они расстались, то мы бы не пылью покрывались сейчас, а слезами, истерикой, кто-то из нас, даже догадываюсь кто, был бы уничтожен, выкинут из этой жизни, нет, однозначно она бы вела себя совсем иначе, – проанализировал журнал.

– Слушай, ты, психоаналитик, откуда ты все это знаешь, как бы она себя вела, уверен, даже ей это неизвестно, – огрызнулась журналу книга.

– Ну просто если из тебя вырвут хоть несколько страниц, что ты почувствуешь? – спросил журнал.

Книга промолчала. Она и так стеснялась своего вида, и никому не говорила от чего с ней так поступили, и как она это пережила. После долгой паузы она сказала: «Знаю одно, ей сейчас не легко, она поэтому и не отпускает меня вечером из рук, но что-то мне подсказывает, что мы его еще увидим».