В Италию. К себе

– Почему жизнь должна нравиться?

– То есть, ты принимаешь ее как испытание?

– Это так. Это правда. – Мне хочется сказать, что это правда не только для меня, а вообще, что так устроена жизнь, но мой язык слишком беден.

Смотрю на его недовольное лицо. Он не согласен. Что ж… это и следовало доказать: мы абсолютно разные. Разные миры, сложившиеся веками. Ничего общего. Сразу захотелось домой, я имею в виду отель.

– Поздно уже, – говорю я.

Перед моим лицом его кудрявая голова, низко опущенная. До меня, кажется, долетают аромат волос и обрывки его мыслей.

Кожей ощущаю его недовольство.

– Хочешь вернуться? – говорит он, поднимая лицо, и я вижу его рядом с собой.

Киваю головой. Хотя, на самом деле, больше всего мне хочется сейчас дотронуться до его волос и щеки. Он не двигается, и мне поэтому никак не спуститься с парапета и не уйти.

– Когда я говорил о том, что хочу разговаривать с тобой о многих вещах – это правда. Но если ты уедешь, мы не сможем…

– Давид, – мне нравится произносить его имя, оно вызывает у меня улыбку.

 – Давид, я сказала, это невозможно.

– Почему?

– Я не знаю… по многим причинам.

– Например?

Мне нечего сказать.

– Например, моя виза кончается.

– Когда?

– 18 января.

– 18 января! – почти кричит он. – До этого времени больше месяца!

Я смеюсь. Я устала отбиваться.

– Останься, – умоляет он, – останься на месяц, потом езжай домой.

– Почему?

– Потому что… ты нравишься мне.

Заглядывает мне в глаза своими огромными детскими глазами.

– Очень, очень, очень нравишься.

«Ну и что?» – говорит внутри меня что-то, «Вот это аргумент!» Абсолютно не аргумент. Меня просто захлестывает волна возмущения. Нет, вот это наглость! Я должна бросить все, потому что я ему нравлюсь! С ума сойти. Отталкиваю его и почти бегу между толстыми и сухими кипарисами Боргезе. Даже денег на такси не пожалела.

В номере включила верхний свет и вытащила на середину чемодан. Стала забрасывать туда одежду, расческу, заколки, бегая между ванной и комнатой.

Все. Когда все мои вещи были упакованы в чемодан, комната стала девственно чистой, такой, какой была изначально. Этого мне показалось мало, и я принялась расставлять все предметы на свои места, так, как они стояли, когда я переступила порог номера. Жалюзи, поднятые мной в первый же день, я опустила до пола, почти содрав кожу на ладони от ставшей горячей веревки в механизме. Теперь все. Осталось дождаться, пока пройдут два дня.