Солнышко лесное. Викторианские истории (сборник)

За разговором вначале не расслышали дверного звонка, и он загудел настойчиво и сердито. Тамара, сделав «большие глаза», выбежала в прихожую. Послышался недовольный мужской голос и Тамарин оправдывающийся.

– Девочки, – произнесла она упавшим голосом, заглянув в дверь, – Павел пришел. Он сегодня должен был у матери переночевать, но…

– Все, все, – заторопилась Надя, – не расстраивайся и не волнуйся, Тома, все нормально. Мы уходим. Спасибо тебе, было здорово.

За Изой собирался заехать муж, но попозже.

– Девчонки, в туалет захотелось, – остановилась вдруг Маша.

– Я тоже хочу, – отозвалась Иза. – Не подумали в суматохе у Томки сходить…

– Ой, не могу! Давайте скорей! – Маша помчалась вперед.

Ближайший туалет находился на рынке. Надя едва поспевала за пыхтящей Машей, Иза придерживала полы великоватой шубы и семенила за подругами на своих высоченных каблуках, оскальзываясь и смеясь.

Взошли по ступеням в кряжистое каменное зданьице со стороны кокетливо выписанной буквы «Ж». Иза брезгливо подобрала шубу до колен. На лице ее было написано: «Что поделаешь, по нужде ходят и простые смертные, и люди, облаченные в заморское чудо…» Войдя, тотчас чуть ли не на цыпочки встала и опустила подол, хотя пол был неимоверно грязный. «Вид не хочет портить», – сообразила Надя.

Подергав закрытые дверцы, Маша простонала:

– Сейчас обоссусь!

– Очередь, – пояснила одна из женщин, не спуская с Изкиной шубы оценивающих глаз.

Маша наконец попала в вожделенный закуток. Освободился еще один, и Надя, стараясь не дышать, мотнула головой на вопросительный Изкин взгляд:

– Иди, я потом.

Специфическая вонь, казалось, не действовала на курящих.

– Египетская? – поинтересовался у Нади кто-то, не удосужившись уточнить, что именно. Без того всем понятно.

– Мг-м, – кивнула она и замерла в ужасе от дикого вопля, раздавшегося там, куда удалилась Иза.

Прошел миг ступора, и все, включая вылетевшую из своей кабинки Машу, столпившись у входа в узкий пенал, снова оцепенели.

Пол в кабинке был залит кровью, в которой плавали темные страшные сгустки… и подол шикарной шубы.