На пороге

Со всеми из них Георгий уже был знаком. В центре стола сидела Вера Князева, пожилая женщина в расстегнутой телогрейке. На голове зеленый, с большими, аляповатыми розами, платок, узлом завязанный на затылке. Она была старшей на ферме, и обычно она по утрам наполняла канистру Веселову молоком. Справа от нее сидела черненькая татарка Наиля. Напротив Наили – тощая, рослая, черноволосая Настя. Наиля и Настя были без телогреек, в шерстяных вязаных кофтах. На столе стояли большой, литра на четыре, эмалированный чайник и блюдце с кусочками наколотого сахара, тарелка с ломтями хлеба, нарезанными от деревенского каравая.

Перед каждой женщиной стояла синяя эмалированная кружка с чаем.

– Садись с нами чаевничать, – пригласила Вера.

Наиля подвинулась на лавке, освобождая место, и, встав, достала с полки еще одну кружку. Георгий сел. Налил чаю. Под потолком вдоль стены на обратной стороне нешироких обоев был написан лозунг: «Обществу нужен новый человек – с коммунистическим мировоззрением».

– Ну, и как у вас с мировоззрением? Коммунизм проглядывается? – кивнув на плакат, улыбнулся Георгий.

– Проглядывается, особенно, если сзади заглядывать, – зло сказала Настя.

– Не болтай. Три дня знаешь человека, а уже мелешь при нем что попало, – приструнила подругу Князева.

– Да это парторг колхоза. С него Райком требует наглядную агитацию, вот он и развесил, где мог, – примирительно сказала Наиля.

– Что, я все время рот на замке держать должна? У меня три рта на полатях голодные! Привезла на телеге в город на колхозный рынок свинью продавать, подскочили – деньги давай, сбор с владельцев скота.

«Какие, говорю, деньги? Не продала еще». Так ведь, гады, и крутились возле, пока после не содрали налог с продаж, сколь положено. У родственника три дня пожить решила: детям обувку купить надо было, да телогрейку себе приглядела, так на вторую ночь участковый прибежал, видно, соседи нажаловались: «Почему без прописки ночуете? Где паспорт?»

– Нет, говорю, у нас паспортов, беспаспортные, колхозники мы.

Как рабы мы!

– Поговори у меня еще! На два года посажу!

Выписал квитанцию, сто рублей штрафа содрал за нахождение в городе без прописки. А ты спрашиваешь, проглядывается ли коммунизм.

Георгий смотрел на худую, озлобленную женщину, сидевшую напротив, и не знал, как утешить ее.

– Ну, ныне зерновые получше, может, на трудодни поболе дадут. Комбикорма вот для свиней привезли, партия решение приняла об увеличении скота в личном подворье.