Проба пера. Ироничная филология

 ДЕТСТВО, ЮНОСТЬ, НОСТАЛЬГИЯ

Во Владивостоке сухо,

А у нас дожди все льют.

Я сижу один под мухой,

По стеклу дождинки бьют.

Барабанят мелким градом,

Даже звон стоит в ушах,

Вспомнил я как мы с отрядом

Проходили в лагерях.

Там трубили нам горнисты,

То подьем, а то обед,

Наш вожатый выпив триста,

Вдруг ушел в «нейтралитет».

Мы оставшиеся двести,

Положили на язык,

Васька побежал к невестам,

Я ж задумался и сник.

Разошлись пути-дорожки,

Васька больше по бабью,

Я же в час по чайной ложке

Тихо думаю и пью.

Мысль поймал! Сижу довольный,

Дождик льет, а я впотьмах,

Тост поднял слегка фривольный:

За свободу в лагерях!

Большинство людей считает годы своего детства самыми счастливыми. Но понимают они это, с некоторым опозданием, когда золотое времечко уже не вернуть. В годы же детства, с запретами родителей, со смешными (по взрослым меркам) обидами, только единицы осознавали, как они счастливы. Видимо лишь те, кто уже чувствовал это впоследствии и становились детскими писателями.

Попытка самих детей что-то написать (обычно это стихи – отмеченные непомерным восторгом родителей и умилением местных старушек из разряда «божьих одуванчиков») заканчивалось ничем. Данные творения, как правило, представляли из себя подбор простейших рифм, подсказанных взрослыми. Это увлечение у детей, слава богу, быстро проходит, и книжки для них по-прежнему пишут взрослые – те, из кого в детские годы не пытались сделать вундеркиндов, кто мужал, образно выражаясь, в «свободном полёте».

Даже стилизованные под детское восприятие некогда модные «страшилки» типа:

Маленький мальчик на вишню залез,

Дед Афанасий вскинул обрез,

Выстрел раздался, сторож упал,

Мальчика сзади отец прикрывал.

были написаны взрослыми. Начал эту серию поэт Олег Григорьев.

Олег Григорьев начал, и народ тут же подключился, докладывая в страшилки, и глубокие социальные проблемы нашего общества:

Дети в подвале играли в гестапо —

Зверски замучен сантехник Потапов,

Ногти гвоздями прибиты к затылку…

Так и не выдал, где спрятал бутылку.

Надо отметить, что авторы легко находят ту грань детского восприятия и возвращаются в детство, вновь окунаясь в его внутренний мир, вписываясь в своеобразный и на первый взгляд жестокий детский юмор.

Эти стихи можно отнести к позднему советскому периоду, когда писать такие вещи было не так чревато.