Золотой колодец. Избранные рассказы

Калиф развернул кусок зелёного сукна…

На пробивающихся сквозь виноградные листья лучах солнца засверкал великолепный кинжал-кортик.

КОРТИК АСА «ЛЮФТВАФФЕ» («LUFTWAFFE»)

Привожу, почти дословно рассказ Калифа:

«Это случилось в 1943 году на переломном этапе войны с фашистами. Я был лётчиком, командиром звена штурмовой авиации самолётов «ИЛ-2», которые фашисты называли летающими танками за бронированный фюзеляж.

Звена, как воинского подразделения, уже не было. Я чудом остался один со своим напарником штурманом.

Всех моих товарищей сбил, появившийся на нашем участке фронта, немецкий лётчик-ас. Он уничтожил наших лучших лётчиков-истребителей, которых прислали на помощь с других участков фронта, но был неуязвим, даже издевался над всеми нами: летал не в специальном лётном шлеме, а в офицерской фуражке.

Перед тем, как расстрелять самолёт, он на мёртвой петле, сверху или снизу, появлялся перед носом жертвы, прежде чем выпустить смертельную очередь.

Участок фронта,150—200 километров, был практически заблокирован этим ассом.

И вот, мною был получне приказ разбомбить и уничтожить танковую колонну. Приказ – равносильный пути на эшафот. Я и штурман простились со всеми, оставили все свои награды и документы, адреса родственников, кому нужно выслать похоронное сообщение.

На низкой высоте чудом проскочили линию фронта, выполнили приказ – уничтожили танковую колонну, а заодно, и колонну машин с топливом, устроив сущий ад на земле.

Возвращаться нужно было на большой высоте, так как мы знали, что уже отдан приказ всему фронту сбить нас. Я не набрал и 3 километров, как передо мной мелькнул силуэт мессера. Это он! Решил покрасоваться перед всем фронтом и продемонстрировать свой мастер-класс. Вот уже его самолёт появился передо мной, выполняет свою «мёртвую петлю», но я, на какую-то тысячную долю секунды, успел первым нажать на гашетку пулемёта.

Шлейф огня и дыма полыхнул из мессера. Выходящего из «мёртвой петли» самолёт потянуло в сторону нашего фронта.

Раненый асс отчаянно пытался развернуть свой самолёт, но его неотвратимо уводило в нашу сторону.

Мгновенно сообразил, что мне следует лететь следом, как можно ближе к подбитому асу, ведь, не станут же они стрелять по своему самолёту?

Мой расчёт оправдался полностью: по мне не сделали ни единого выстрела, хотя подбитого аса неотвратимо несло к земле. Его самолёт упал и взорвался на нейтральной полосе.