Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

Ответ он знал заранее; теперь же лишь с удовлетворением кивнул, услышав из уст бывшей начальницы, что та намерена позвонить по нужному номеру, как только вип-клиент покинет ее кабинет. Среди документов, которые Александр подписал только что, было его заявление по собственному желанию – уже с визой, и устным обещанием привезти трудовую книжку из головного офиса как можно быстрее. Вот за это – за такое недолгое, но очень значимое участие Мастера в жизни филиала «Восточного банка», он и предложил выпить – по чуть-чуть.

Он действительно налил в бокалы на донышко; практически поровну – так, что даже на аптекарских весах невозможно было заметить разницы. Потому что никакие земные весы, как и любой другой прибор, не смогли бы заметить, что в одном бокале меж молекул коньячного спирта, и других составляющих благородного напитка, затаилась простенькая Руна, какую Мастер, не мудрствуя лукаво, скопировал с тех, которые по-прежнему (так он надеялся) бродили в жилах восьмерки россиян. Тех, что должны были в скором времени с изумлением очнуться в израильском отеле; бодрыми и здоровыми, какими, наверное, не были никогда в жизни.

Вот это последнее Саша и пожелал про себя Ольге Владимировне, которая выцедила неторопливо коньяк, с каким-то недоумением посмотрела внутрь пустого бокала, и откинулась на спинку кресла, сразу задышав ровно и расслабленно. Мастер не шагнул к ней, чтобы поправить положение тела; это вполне могли сделать другие.

– А точнее, – сообщил он помощникам, – перевести ее в более комфортное положение; например, лежа.

За дверью кабинета стояла «наизготовку» Ольга Васильевна; уже без бумаг. Она подняла голову и заметно напряглась – таким встревоженным сейчас было лицо Мастера Общения. Саше не пришлось сильно напрягаться, изображая это самое волнение; он действительно был уже мыслями там, где оставил команду.

– Ольга Васильевна, – в голосе Мастера читалась нешуточная тревога, – там Дарье Васильевне стало плохо.

Женщина ринулась в кабинет; Командир же не стал ждать, когда оттуда послышатся призывы о помощи. Единственное, о чем он сейчас жалел, это о невозможности сообщить лекарям, в чьи руки должна была попасть бывшая начальница, правильную схему лечения потерявшей сознание женщины.

– Схема простая, – чуть улыбнулся он и себе, и Джесси с Умником, – никакого лечения. Конечно, врачи – даже если бы услышали мой совет, не последовали бы ему.