В какой стране жить хорошо, или Сафари на «Большую пятерку»

Деньги у нее были, но ей и в голову не пришло бы предложить заплатить за него и за себя, да даже за одну себя. Человек вызвался показать город, его этим можно обидеть. Из-за каких-то двадцати евро можно расстроить человека! «Потерплю, ничего страшного», – уговаривала она сама себя.

Они плутали уже час, но банкоматов не было. Вдруг Елена увидела в переулке вывеску банка и показала Филиппе.

– Но сегодня воскресенье, банки не работают, – ответил он и с явным нежеланием дойти и посмотреть продолжил: – Там нет банкомата.

Банкомат там был. Филиппе достал карточку, а она, чтобы он не подумал, что она может увидеть код, отвернулась в сторону. Напротив оказалась зеркальная витрина, и ей было очень хорошо видно, как Филиппе сразу спрятал карту в карман брюк и стал нажимать на разные кнопки, делая вид, что случилось что-то непредвиденное.

– Как же так! – воскликнул он. – Банкомат не вернул карточку и не выдал деньги!

Если бы Лена не видела собственными глазами, что он ее туда не вставлял, она бы поверила – настолько искренне он убивался по утраченной карте.

– Завтра утром ты сможешь получить ее назад, – успокоила она его. На что он ответил: завтра он только напишет им письмо, в среду-четверг получит ответ, так что возврат карты затянется неизвестно насколько. Понятно, на чашку кофе можно не рассчитывать даже на следующей неделе, усмехнулась Лена. Спрашивать об остальных картах она не стала (ведь обычно каждый человек имеет минимум две-три карты), потому что не сомневалась, что его ответ будет таким же «веселым и находчивым».

Слушая вполуха рассказы о его детстве и юности, она вдруг узнала дом, к которому они подошли, – это был ее дом. Значит, все два часа они ходили в этом двадцатом округе и теперь просто вернулись назад. Увидев растерянность на лице Елены, Филиппе, решив ее приободрить, спросил, пробовала ли она когда-нибудь настоящий французский круассан.

Торжественно, словно государственную награду, он вручил один Лене. Его, видимо, стоило бы засушить и привезти в Россию как память о Париже, если бы не так сильно хотелось есть. Откусив кусочек и стараясь его прожевать, она ничуть не удивилась, что он был клеклым и холодным.