Моя любимая – Кикимора. Сказки для взрослых

И когда злыдень услышал его приближение, бросился на свой пост, где ему и быть положено, только там не то что поганки самой и следа от нее не осталось, только вмятина от ножищи Тугарина и была.

Злыдень уселся на поваленное Тугарином дерево в печали.

Он знал, что Леший ругать его не станет, тут столько всего было поломано и смято, что о маленькой поганке никто и не вспомнит даже. Но ему все-таки было очень обидно.

Вот вроде и противная была, и капризная, но она под его присмотром и травить перестала других, и он к ней привык, хотя суматохи было много.

А теперь и успокоиться можно, тогда почему ему так грустно было?

Но грустил злыдень недолго, Тугарин к ним как раз перед приходом Кощея пожаловал, им пришлось поспешно в Пекло всем уходить.

И в первую ночь на новом месте во сне наш злыдень увидел поганку. Она пришла к нему и сказала о том, что ей было совсем не больно:

– Не грусти, летом ты себе новую поганку найдешь, только не забудь, что мы отвечаем за всех кого приручили.

Думаю, что с таким злыднем ей хорошо будет, спокойно, и зло свое раздавать другим не особенно захочется.

Злыдень проснулся оттого, что какой-то черт хохотал рядом с ним.

– Чего это ты орешь поганка, поганка, кого это ты так обзываешь.

Черт был залетный и всей истории он не знал.

Злыдень ему рассказывать не стал. Потому что не было у него таких слов.

Но Яга, которая все это знала, хотя в своей избушке, как всегда на зиму оставалась, рассказала коту, как черт Макар потешался над злыднем.

– А ты о чем думаешь? – поинтересовался кот

– А о том и думаю, что нежность и забота даже поганке приятна, она от нее добрее становится.

– Может и так, -согласился кот, – только на всех поганок злыдней не хватит, может их и правда вырывать да выбрасывать надо, чтобы бабочек не убивали.

– Я тебе навырываю и навыбрасываю, ищь, какой чистильщик нашелся. Отправляйся к злыдню и поучись у него добру и терпению.

Кот ничего на это не ответил. Ему очень обидно было, что со слов Яги даже злыдень лучше его оказался.

Но выяснять лучше он злыдня или хуже, кот не стал – так и до беды недалеко. Но он сам виноват, язык его и до Пекла точно доведет, а здесь в теплой избе с блинами ему нравилось больше.

А поганка что, сколько их еще нарастет.

Ночью коту снилась красивая разноцветная бабочка. Она порхала над его головой, а потом уселась на спину, и он гордый пошел с ней свои владения дозором обходить.