Моя любимая – Кикимора. Сказки для взрослых

Уж если не везет, то не везет, – причитала Кикимора, она порывалась отправиться к Ладе, но ее остановили, что там делать и о чем просить, если сами виноваты.

– Шкуру надо было караулить, – говорил раздраженно Федор, – а не к богиням бегать. Когда где не надо, так от тебя спасу нет, и мухи не пропустишь, а тут шкуру утащили и хоть бы что.

И он был прав. Нечего было сказать на это Кикиморе.

Поздно в этот раз Федор вернулся в Омут, завалился спать и решил больше ни во что не вникать. И только утром он стал рассказывать водяному и Омутнику, что такой переполох в лесу устроил.

Обе они удивлялись тому, что услышали и никак не могли уразуметь, что же такое случиться могло, если никого из чужаков поблизости не было.

Черти шнырявшие туда и сюда все слышали прекрасно. Они переглядывались и понимали, что на самом деле натворили, теперь их точно во всем обвинят, в чем и повинны не были.

И стали они спрашивать друг у друга, что же им дальше делать, кто-то незаметно сбегал на берег, проверил то место, где валялась шкура, и уточнил, что ее там уже не было.

Федор заметил, что они суетятся, поймал за хвост одного из них и стал пытать. И давно зная, что увернуться от него никак нельзя, признался во всем пойманный им бедолага, не без хвоста же оставаться. И узнал он о том, что они сделали.

– Мы не знали, что она Добрынина, ты же нам ничего не говоришь, поносили, на оборотня натолкнулись и на берегу ее оставили, можешь обыскать нас.

Теперь уже настало время насторожиться Омутнику, он понял, что Федор дойдет и до его жилища, шкуру так просто не спрятать, да и не утаишь шкуры, лучше сразу отдать, сокрушался, что только единственную ночь на ней провел и вздохнул:

– Иди, забирай.

Удивленно взглянул на него Федор- от Омутника он меньше всего ожидал чего-то подобного.

Федор не стал пока выяснять, что там происходило, он схватил шкуру и потащил ее к Лешему, заставил его глаз не спускать и высушить шкуру хорошенько, а сам бросился во тьму за богатырем.

Ний решил, что Добрыню можно и у себя во дворце оставить, князь все-таки, хоть у удельный, а то достаются ему все какие-то нелюди. И так тоскливо ему было целую зиму в одиночестве оставаться, и слова сказать не с кем, а Добрыня хорош был, если бы Доля от него не отвернулась, то никогда бы судьба его с Нием и не столкнула.