Моя любимая – Кикимора. Сказки для взрослых

Но когда она отпустила его на траву, он тут же оклемался, и первым делом выбросил на лист подорожника шмеля.

– А это что еще такое? – усмехнулась Яга, – ты чего там нарубался.

– Он не нарубалася, – подсказывал вороненок, – он спасал шмеля.

Яга внимательнее взглянула на полосатый, немного подмоченный комок, но она его все-таки опознала, потому что такой сексапильный шмель был единственный в округе, и он всегда лишался чувств от избытка страсти, и порой в самые неподходящие моменты, и его приходилось откачивать и приводить в чувства другим.

– Долетался, -ворчала Яга, – чуть кота моего не погубил, смотри, Макар, если будешь за кошками носиться так как он, – она указала пальцем на шмеля, – то точно потонешь в том самом болоте, а меня не будет рядом.

Кот молчал. Вороненок молчать не хотел.

– Я буду с ним рядом, – заверил он, – мы спасали и снова спасем нашего кота.

Кот уже лапой трогал шмеля, тот обсох немного, открыл глаза, и увидел перед собой огромную лапу с когтями. Сначала ему казалось, что кот хочет его когтем проколоть, и он зажужжал.

– Вот балбес, – возмущался вороненок, – да он же тебя спас, сейчас бы уже с девицей другой на дне общался, но вряд ли она бы тебе так уж и понравилась.

Пчелы, окружившие его, подтвердили, что все правильно каркает вороненок. И тогда шмель устыдился своей подозрительности. Но ведь недаром говорят, что у страха глаза велики.

Он потом часто прилетал к своему коту и подолгу рассказывал ему о своих похождениях. И кот постигал Камасутру шмеля, интересное скажу вам это повествование, только почему -то никому больше об этом ни шмель, ни кот не рассказывали, потому нам о том ничего неизвестно.

Какой же ты Змей (Если к другому уходит невеста)

Мужи благородные, не заботятся о похищенных женах, ведь если бы они захотели, то не были б похищены

Геродот

Начиналась новая жизнь. Горыныч только что заверил матушку свою, что больше не станет красить никаких девиц. Она молча на него смотрела, в глаза заглянуть старалась, но глаз у него было на трех головах шесть, потому все увидеть не могла даже Яга.

– Да и где они, эти девицы, – говорил Яге Змей.

Он оглядывался в разные стороны. Там вроде бы и на самом деле девиц не было пока. И Змей самодовольно улыбнулся, оскалив все три пасти.

Ему было очень обидно, оттого, что он выбился из доверия. Но у Яги на то были свои причины. Сколько раз говорил он ей, что это последняя девица, и не нужна она ему вовсе.