Легенда о сломанном городе

Я надеюсь, Максимилиан, ты построил себе бункер, чтобы спрятаться?

– Так может, стоит эвакуировать жителей? – предложил мэр.

– А в твоем бункере хватит места для всех? – съязвил Гроссмейстер.

Дагаев гневно нахмурил брови, но промолчал.

– Это создаст еще большую панику. Надо сохранять спокойствие, – сухо ответил Квермонт.

– Я уже объявил Комендантский час, – сообщил мэр, и впервые на его металлическом лице появилось что-то, похожее на эмоцию.

Он почти что улыбался. Он почти что ликовал.

– Комендантский час? – спросил Гроссмейстер. – Ты давно об этом мечтал, Железный Максимилиан. Наконец-то появился достойный повод, не правда ли?

Гроссмейстер вздохнул, собрался с силами и продолжил.

– Комендантский час усилит панику. Отмени его.

– Нет.

– Отмени, или я пущу слух, что Конец Света – твоих рук дело.

– О, не утруждайтесь, Ваше Магейшество. Убежден – горожане и без того в этом уверены.

Дагаев выдвинул ящик стола и вытащил оттуда еще одну сигару.

Неторопливо закурил, продолжая оценивающим взглядом смотреть на Гроссмейстера.

Сигару он держал в правой руке. На левой же руке он всегда носил черную перчатку. Квермонта искренне удивляло, что мог так тщательно скрывать мэр. Легкомысленную татуировку

в виде бабочки? Ожог? Увечье?

Вряд ли кто-то мог знать ответ на этот вопрос.

– Когда я занял свой пост, в городе была эпидемия чумы, – чуть поморщившись, произнес мэр, – от которой умерла половина населения.

– Что ж, теперь на смену чуме пришли опиум, кокаин и венерические заболевания, – парировал Гроссмейстер.

– Ну, нынешние трупы, если разбудить их от опиумного сна, вполне способны добраться до дома, – ответил Дагаев. – Так что да здравствует прогресс!

Максимилиан затушил сигару, поднялся со своего кресла и подошел к окну, громадный, мрачный и бесстрастный, как чугунное изваяние.

– Я стал мэром, когда модники еще носили напудренные парики, – задумчиво произнес Дагаев. – И не уйду со своей должности, даже когда женщины начнут носить брюки!

– Только через мой труп, – буркнул Гроссмейстер.

– Что, простите?

– Только через мой труп! – громче произнес Квермонт. – Я не допущу, чтобы в моем мире дамы носили брюки!

– Я вас понял, – рассмеялся мэр.