На пути к истине

 – Он указал взглядом на стол. – Тот коричневый флакон… Это лекарство. Пожалуйста, налейте в стакан одну чайную ложечку, добавьте воды и дайте мне…

Шамсиев в считанные секунды исполнил его просьбу.

Выпив лекарство, Борин припал к спинке кресла и, закрыв глаза, погрузился в какое-то забытьё, лишь слегка постанывая и чуть шевеля пальцами.

Шамсиев тем временем окинул взглядом комнату.

Первое, на что он обратил внимание, была белая дамская сумка, как бы небрежно брошенная на комод и забытая там. Сумка, судя по цвету и фасону, принадлежала молодой женщине.

Там же, повыше, в углу находилась полочка, на которой, сверкая позолотой, стояла икона, а рядом – невысокий бронзовый подсвечник с жёлтыми оплавившимися свечами.

В стене, оклеенной афишами и фотографиями, выделялась разрисованная под дуб, массивная одностворчатая дверь, ведущая, очевидно, в соседнюю комнату. Было такое ощущение, что вся комната – это маленький уголок большого театра, а за дверью театральная гримёрная.

– Ну вот, кажется, отпустило, – с облегчением вздохнул наконец Борин, выпрямляясь.

 – Спрашивайте, пожалуйста, что вас ещё интересует. Проклятая болезнь, всё равно с ней не сладить…

Борин винил во всём болезнь, но Шамсиев чувствовал, что нынешнее его состояние было вызвано не одной только болезнью. Что-то ещё держало старика под напряжением, довлело над ним, и, как он ни крепился, нервы, видимо, не выдерживали.

Видя это, Шамсиев отнюдь не торжествовал. Ведь с Бориным могло в любое время случиться непредвиденное, непоправимое, ему же надо было во что бы то ни стало довести начатый диалог до своего логического завершения.

Поэтому, прежде чем продолжить допрос, Шамсиев посмотрел в глаза режиссёру.

– Вы знаете, я не спешу, Илья Ефимович. Если вам нездоровится, мы можем прервать нашу беседу и перенести её на завтра.

– Нет уж, увольте, – запротестовал Борин. – Давайте закончим сегодня. Завтра уже может быть поздно…

– Хорошо. – Шамсиев был рад в душе такому решению режиссёра.

 – Скажите, как выглядели те трое? Можете вы описать их?

– Нет. Не помню уж… – ответил неохотно Борин, отводя взгляд куда-то в сторону. – Ну, здоровенные такие ребята, верзилы…

– А во что они были одеты?

Борин лишь пожал плечами.

– Ну а сами вы… Как вы сами были одеты?

– Странные вы задаёте вопросы… Брюки, рубашка, туфли. Ещё куртка, лёгкая, импортная.

– Куртка? Могу я взглянуть на неё?

– Пожалуйста, она висит там, в прихожей.