На пути к истине

Какой темперамент! Резкие выпады, повороты, в движении всё: голова, грудь, руки, бёдра. Этакая пылкая тропиканка, сгорающая от любви и страсти…

Плёнка внезапно обрывается.

– Ну, вот и всё, – возвестил тихо Вахрамеев. – Дальше идёт концерт рок-ансамбля. Я выключу, если вы не против.

Шамсиев молча кивнул. Ему вдруг захотелось остаться одному, собраться с мыслями, отдохнуть малость, и Вахрамеев, кажется, сразу понял это…

Проснулся Шамсиев рано. Встав, быстро привёл себя в порядок, гладко побрился, надел выглаженную с вечера сорочку, галстук, лёгкую летнюю куртку и, повесив на плечо сумку, подошёл к зеркалу.

– Ну, как мы сегодня? – спросил он, оценивая своё отражение строгим, критическим взглядом. Роскошная чёрная шевелюра с проседью на висках, блестящие карие глаза, густые брови, прямой нос, чуть идущие книзу татарские усы, тяжёлый волевой подбородок.

– Пойдёт! – уверенно заключил он и спустился на первый этаж.

Мысль о завтраке заставила его на мгновение остановиться возле кухни, но вспомнив, что перед уходом Вахрамеев говорил ему о каком-то маленьком кафе неподалёку от особняка, решил не тратить время на приготовление пищи…

Кафе показалось ему очень милым.

Увы, впереди его ожидала нелёгкая, хотя и привычная работа…

Официантка оказалась бойкой девчонкой.

– Я вам принесу салат, тушёного кролика и чашечку крепкого кофе, хорошо? – бросила она Шамсиеву прямо на ходу, как только он сел за столик, и, обнажив в улыбке ровные, сверкающие сахарной белизной зубы, скрылась за стойкой. Вскоре она вернулась с подносом, аккуратно переложила тарелки с кушаньем на столик и, неожиданно подсев к Шамсиеву, заговорила тонким детским голоском, не сметая с лица очаровательной улыбки:

– А вы не из местных, я сразу догадалась. И знаете как?

Шамсиев отреагировал не сразу, сначала, взяв вилку, отведал кролика.

– Вкусно! – похвалил он и, сделав паузу, спросил, посмотрев с любопытством на официантку:

– Ну, и как же вам удалось узнать, что я невесть откуда свалившийся вам на голову чужак?

– По усам, – рассмеялась девушка. – У нас здесь почти никто усов не носит. А вы ведь не русский, да?

– Татарин я, вредный и сердитый, – нарочно пошевелил усами Шамсиев.