Оленные люди

– Как можно делать деньги? Не могу понять этого, – изумляется Отакчан.

– Сейчас всем, кто может и не может, разрешено делать деньги. Никаких теперь запретов и гонений, как прежде.

– Можно делать нарты или седло, ну чэркэны[26 - Чэркэн – самодельный капкан, изготовленный из прутьев тальника.], а как делать деньги, я не знаю, – Отакчан покачал седой головой.

– Сейчас время такое, абага.

– Тебе нравится это время?

– А как же? Оно по мне.

– Ну чем оно тебе нравится? – допытывается дед.

– Наше время дает всем полную свободу.

– Живи как хочешь, да?

– Вот именно. Хочешь – работай, не хочешь – хоть валяйся целый день. Даже учиться никто не заставляет. На работу тоже никто не гонит. Все прекрасно, – Прокопий, кажется, верил в то, о чем говорил.

Отакчан ничего не ответил. Молча глотнул чай из чашки. Голову подпер левой рукой и задумчиво прикрыл глаза.

– Сэмэкэ, что-то не видно, чтобы ты разбогател, – Отак-чан поднял голову, приподнялся и выразительно окинул взглядом тесный дом.

– Ты не верь словам этого шалопая, – Сэмэкэ безнадежно махнул рукой, не глядя на сына.

– Нет, отец, я правду говорю, – сын вскинул удивленные глаза на отца.

– Не морочь голову всякой ерундой, – устало ответил отец.

Отакчан понял, что такие споры у них бесконечны.

– Отец, вот увидишь, мы скоро разбогатеем. Сказал же большой начальник: «Обогащайтесь!»

– Да ты не слушай того начальника, как ты говоришь, большого. Сам-то он, конечно, разбогател, на то и начальник. Но запомни, не работая нигде, можно разбогатеть только нечестным путем, – Отакчан дал понять, что не верит ни Прокопию, ни тому начальнику.

– У меня будет много денег. Тогда построим себе дом, – Прокопий пропустил мимо ушей слова старика.

– А мне построишь дом, Порпукай? До старости лет пасу оленей, да что-то даже избы своей не имею…

– Это твои Советы тебя, дед, довели до нищеты, – Прокопий вызывающе приосанился.

Отакчан тихо засмеялся и сказал:

– А при Советах все трудились. Не было ни одного человека, шатающегося без дела, как ты сегодня.

– Тогда людей сильно гоняли. Многих судили, тунеядцами обзывали, – огрызнулся Прокопий.

– Правильно поступали. В наше время молодежь трудом воспитывали. Ну-ка протри глаза и посмотри, что творится вокруг, – постепенно голос деда Отакчана окреп.

– Веселая жизнь у нас пошла. Разве это плохо?

– Одни песни да танцы… Праздной жизнью пускают пыль в глаза. Таким дешевым путем создают видимость благополучия.