Оленные люди

– Тебе надо что-то сделать.

– Поеду на могилу предков и повинюсь перед памятью отца.

– Что толку с того? Родовой склеп давно зарос травой. Да и нет там могилы отца твоего, – Гаврила безнадежно махнул рукой.

– А ты почему не спал, как сова? – Отакчан резко переменил тему разговора. Ему стоило немалых усилий, чтобы не вспылить, но, помня о сне, посчитал за благо быть сдержанным.

– Не знаю, в последнее время почему-то не спится, – Гаврила вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.

– Зато я знаю, почему ты бодрствуешь ночами, – оживляясь, сказал Отакчан.

Тот молча бросил настороженный взгляд в сторону Отакчана.

– Сказать почему? – в тусклых глазах Отакчана вдруг появился блеск.

Гаврила промолчал. Вынув из полупустой пачки «Беломора» папиросу, чиркнул спичкой и молча закурил.

– Думаешь, вертолет прилетит? Ты его ждешь.

Гаврила вскинул голову на старого сородича и быстро бросил:

– Будто ты не ждешь.

– При прежней власти ждал. Было такое.

Тогда на вертолете к нам прилетали врачи, артисты, родня. Привозили регулярно и продовольствие, и почту. Тогда, не скрою, радовался каждому прилету вертолета. А вот сейчас не жду. Ничего кроме водки и спирта на нем теперь не возят. Вот и в твоей голове мысли только о водке. Разве не так?

– Тоже скажешь. Нашел алкоголика, – с обидой в голосе ответил Гаврила, поперхнувшись папиросным дымом. Долго кашлял.

– Алкоголик, не алкоголик – не в этом дело. Ты же от водки никогда не откажешься, ведь правда? – не унимался Отакчан.

– Не откажусь, конечно. И ты не откажешься, – еле проговорил Гаврила, тяжело дыша из-за приступа кашля.

– Вот так-то. Значит, признался в том, что ждешь вертолет. Только никакой вертолет ночью не прилетит.

– Почему же? Бывали случаи, когда и ночью прилетали, – отпарировал Гаврила слова сородича.

– Ну санитарные, бывало, прилетали и ночью. Ты ведь не санитарный же вертолет ждешь, Гаврила?

– Тебе-то какое дело в конце концов?! Ты, Отакчан, и в молодости был колючим, как шиповник.

На старости лет эта твоя болезнь стала вовсе нестерпимой, старый бобыль! – вдруг зло взъерошился Гаврила и поспешил к выходу.

– Не обижайся, Гаврила. Летит твой вертолет, – довольный, засмеялся Отакчан, глядя вслед убегающему Гавриле.

«Вечно такой задира, аринка[20 - Аринка – черт.]. Умничает только. Нету у него детей, а то грех за слишком вольные слова пал бы на них.