Трупный цветок

– А вы не голодны? – спросила Элоиза. – Может, тоже поужинаете?

Она положила пучок базилика и горсть листьев мяты на большую деревянную доску и стала их нарезать.

Шефер взглянул на продукты на кухонном столе и с сожалением покачал головой.

– Я бы с радостью, но мой доктор говорит, мне нужно повнимательнее относиться к тому, как я питаюсь.

– Дайте-ка угадаю… – Элоиза посмотрела на него, приподняв бровь. – Ваше внимание, скорее всего, чаще бывает приковано к огромным стейкам с кровью?

– Бинго!

Элоиза кивнула.

Круглый живот и румянец на щеках свидетельствовали, что он не имел привычки к здоровому питанию. Ещё он курил. Запах никотина чувствовался с противоположного конца кухни.

– Время уже вечернее, так что можете позволить себе глоток вот этого. – Она открыла холодный «Хейнекен» и протянула ему.

– Ну, раз вы уже открыли, – сказал он, беря в руки банку.

Элоиза разложила салат на блюде. Сверху полила первоклассным оливковым маслом, посыпала солью, перцем и мелко нарезанными травами.

Затем она села напротив Шефера и начала есть прямо с блюда.

– Что вы скажете о Кристофере Моссинге? Кажется, что вся его жизнь – это молочные реки и медовые берега, пока Анна Киль не пришла и не положила этому конец. Вы верите в такую глянцевую картинку или за ней что-то скрывается?

– В принципе всё говорит о том, что он просто был хорошим парнем. Насколько только можно им быть, когда ты юрист.

Его взгляд упал на салат.

– Скажите, вот это вы едите, когда умираете от голода? Немного фруктового салата и много сливочного сыра? Ни мяса, ни хлеба, ни чего-то ещё?

Элоиза пожала плечами.

– Я не очень люблю мясо.

Шефер неодобрительно поморщился. Затем покачал головой и продолжил:

– Моссинг был адвокатом защиты, поэтому, разумеется, ему приходилось защищать негодяев – богатых негодяев, прошу заметить, – и делал он это хорошо.

– Значит, могло быть много тех, кто имел на него зуб.

– Да, многим он не нравился по разным причинам. Но на убийство пошёл только один человек.

Элоиза задумчиво жевала.

– Правда ли, что после убийства она стояла перед камерой наблюдения на дороге у его дома и несколько минут смотрела в объектив?

Шефер сделала глоток пива, не сводя с Элоизы глаз.

– Угу.