Трупный цветок

Стены и стеллажи украшали морские мотивы, многочисленные трофеи с конных скачек и прочие коллекционные предметы.

Музыка послышалась громче, когда они подошли к открытой двойной двери, ведущей в оранжерею в дальней части дома с видом на пролив Оресунд.

В оранжерее стояла женщина.

На ней была кепка и белое платье с запахом, она обрезала маленькими золотыми ножницами отцветшие розы на больших кустах сорта «Новая заря». В этот момент соло на гитаре раздалось с такой силой, что стёкла в оранжерее задрожали.

Женщина с улыбкой обернулась к Элоизе.

– Добрый день.

– Добрый! – Элоизе пришлось сильно повысить голос, чтобы её было слышно сквозь музыку. Она протянула руку и представилась. – Классная музыка. Кто играет?

Эллен Моссинг посмотрела на неё так, будто она только что спросила, на какой планете они находятся.

– Это же Лед Зеппелин! Неужели вы их не знаете?

Элоиза кивнула, силясь вспомнить.

– Наверно, это что-то связанное с ЛСД, нет?

Эллен Моссинг рассмеялась – лёгким, журчащим смехом, – и Элоиза невольно почувствовала к ней симпатию.

Та подошла к старому проигрывателю, стоявшему в углу, и убавила громкость. Затем повернулась к экономке.

– Нои, не могли бы вы принести нам пару чашечек кофе? Или, может быть, вы предпочитаете чай? – Она взглянула на Элоизу.

– Нет, можно кофе, спасибо.

– Иногда мне делается страшно, как много кофе я пью. У меня иногда от него жутко бьётся сердце. Ощущение ужасное. Но ведь, в конце концов, это единственное, что у меня осталось, так что чёрт с ним.

 – Она доверительно подмигнула Элоизе, словно только что рассказала о себе что-то очень компрометирующее. Она поманила Элоизу к длинному столу из тикового дерева, который стоял посередине оранжереи, и пригласила её сесть.

– У вас красивое имя. Элоиза. – Эллен Моссинг произнесла это слово с мелодичным французским акцентом. Она сняла кепку, и длинные серебристые волосы рассыпались по спине. – Звучит гораздо оригинальнее, чем Эллен.

– Спасибо, – сказала Элоиза, – зато вам точно никогда не приходилось произносить по буквам или повторять несколько раз своё имя, чтобы окружающие вас поняли.

– Ну, тут уж что-нибудь одно.

– Верно, – сказала Элоиза, садясь за стол напротив неё. – Однако мне следует объяснить, зачем я пришла к вам.

– Нои сказала, это касается Кристофера?

– Да, верно. Но я должна вам сказать, что я журналистка. Я работаю в «Demokratisk Dagblad», где сейчас изучаю дело вашего сына.