Хрон 48 минут. Начало

В кабинете уже сидел развалившийся на центральном стуле Казанцев, а рядом на подоконнике Варя курила в окно.

– Смотрю, вы вовремя, – подметил Казанцев, посмотрев на часы, висевшие над дверью.

– Ты не сказал во сколько, – ответила Вера и присела напротив шефа.

– А если договоренности нет, это не значит, что встреча не должна состояться.

Саша поправил ворот рубашки и строго посмотрел на редакторов.

– Я вас здесь собрал, потому что вы…

– Пазл… – протянули все вчетвером. Казанцев расхохотался своей полувековой и совсем не смешной уже шуточке:

– Уяснили, уяснили… – и снова стал строгим.

Вера пересела с подоконника за круглый стол. Ася сидела по левую руку от шефа, Марго по правую, Варя села рядом с Верой.

– Вы знаете, что Марька уходит рожать и нам всем жаль.

– Кому как, – усмехнулась Вера.

– Мне жаль! Потому что ни одна из вас не сделает то, что делает Марьяна!

Он легонько ударил по столу кулаком.

– Сорри, – Вера откинулась на спинку стула.

– Короче! Мне нужен шеф.

Через два месяца она станет совсем пузатой и пойдет к своему мужу-олигарху под крыло, вернется не раньше чем через три года, а мне надо, чтобы проект был в надежных руках. Кто готов?

Он бросил взгляд из-под очков на каждую по очереди.

– Да все готовы, – ответила Ася, глядя на него так же пристально.

– Вы все говорите, что готовы, а потом сливаетесь. Короче… – замялся он, – помимо того, что уходит Марьяна, умираем и мы.

– В смысле? – Варя наклонилась грудью третьего размера на стол и показала шефу, чем может гордиться.

– В прямом! – стараясь не смотреть на Варю, ответил он. – Рейтинги – говно! Программы – говно! Нам надо менять формат. И чем скорее мы сделаем ребрендинг, тем больше вероятности, что нас не снимут с эфира.

– И что мы можем сделать? – по-настоящему испугалась Марго, не видя другой перспективы, как стать шеф-редактором только на этом проекте.

– А вот это вы мне предложите! Вы же все готовы стать шеф-редами! Вот и дайте мне тот формат, который принесет мне… – он запнулся, – проекту цифры.

Одинцова, конечно, затащить Ковальчука было не так сложно, с учетом того, что он мне обещал пятнадцать лет назад. Надеюсь, цифру даст, хотя вел он себя как мудак. Все время про театр, про кино, ничего важного не сказал.

– У нас программа такая… не о важном, – съязвила Ася.

– У нас программа об откровенном на ночь! А там из откровенного – только что он трусы потерял во время съемок «Капитана».