Увидеть свет

Не будешь возражать, если я закурю?

– Нет, – Доминик предполагал, каково это – копаться в тысячах снимков, где предстают самые кровавые сцены. – И что дали ваши изыскания?

– Тебе, что ли, интересно? – Рик усмехнулся, но, не увидев ответной улыбки, продолжил: – Пока что ничего полезного не нашлось.

– Почему они пригласили тебя? Разве мало сотрудников? – Доминик перелистнул меню, стараясь, чтобы это выглядело непринуждённо.

– Скорее, они прислушались к тому, что я говорил. Про некий художественный код.

Доминик не мог ответить сразу. Он, конечно, понимал, что Рик должен был заметить этот нюанс, но теперь пришлось бы разделить сокровенное ощущение причастности к тайному знанию с ним, а Доминик совсем не хотел подобным делиться.

– Возможно, – подобрал он нейтральное слово немногим позже. К их столу уже спешил Эдгар.

– Простите, – шлёпнулся он на стул и, отдуваясь, откинулся на спинку. – Вот уж хлопотное дельце.

– Какая у тебя теория? – у Рика даже глаза загорелись.

– Думаю, её изнасиловали в детстве, – не моргнув глазом отозвался Эдгар.

– Кого? – нахмурился Рик, а Доминик улыбнулся, оценив шутку.

– Мою пациентку. Бекку Валдис, – Эдгар сделал знак официантке. – А почему ты вдруг заинтересовался моей работой?

– Да к чёрту твою Бекку, – разозлился Рик. – Ты говорил о другом, я-то знаю.

– Мои теории не подлежат разглашению, – Эдгар кивнул подошедшей девушке. – Фирменное, пожалуйста, и то вино, что мы пили на прошлой неделе.

Доминик сделал заказ, едва подавив желание допросить Эдгара, настолько ему было любопытно, каким тот увидел маньяка. Рик почти ничего не взял – то ли слишком обидевшись, то ли слишком устав, чтобы есть.

– Могу только одно сказать, – уже позже заметил Эдгар, когда бокал вина всё-таки заставил его смягчиться. – Это весьма неординарная личность, и проблемы у него тоже неординарны.

– Да уж, не всякий обыватель принимается так зверски убивать людей, – Рик хмыкнул.

– Я всё ещё против того, чтобы считать его художником, – Эдгар примирительно поднял руку. – И, пока ты не начал доказывать мне обратное, скажу – он близок искусству.

– Но сам не пишет? – понял мысль Рик. – Завсегдатай выставок?

– Вполне возможно.

И глядя в лицо Эдгара, Доминик вдруг почувствовал, что есть и ещё один смысл у того, что произошло. Или, может, у того, как это произошло.