Невидимые нити

Иначе, как можно было объяснить это ночное помешательство? Я пыталась вспомнить свои прошлые отношения, дни и ночи с Гордоном, но вспоминала только темноту спальни, влажное тело Гордона нависшее надо мной и его шепот где-то в области моей шеи, бесконечно повторяющий одно и тоже как заезженная пластинка «Ты такая сладкая, малышка». Эти воспоминания были абсолютно безболезненными и ничего больше не трогали в моей душе. Ничего. И когда я успела забыть о Гордоне?

Я наблюдала за спиной Аарона, который поднимался по лестнице.

На меня смотрели знакомые глаза под дугой четко очерченных темных бровей. Ее длинные пальцы спокойно лежали поверх золотистого одеяла. Все тот же перстень с зеленым камнем заточенным в массивную серебристую оправу.

– Рэйн, ты пришла, – ее вопрос звучал больше как утверждение.

– Здравствуйте, миссис Фостер.

Аарон присел на пуфик возле кровати и уперся локтями в колени.

– Я рада что ты здесь, – она протянула мне свою тонкую руку и потянув усадила на край кровати.

– Давно не виделись. Как вы поживаете?

– Недолго осталось. Я жива только потому, что не исполнила свой долг и обманывала судьбу. Но у меня больше нет сил бороться.

– О чем ты говоришь? – Аарон так и не поднял взгляд, но в воздухе повисло напряжение от его вопроса.

– Сынок, оставь нас с Рэйн наедине.

Он молча встал и вышел из комнаты.

– Рэйн, прости меня за все. Девочка моя, я сделал все ради Аарона, но теперь я больше не в силах этого делать. Тебе придется позаботиться о нем самой. Я знаю, что прошу о многом. Но все изменилось.

– Я ничего не поняла. Просто начните сначала, пожалуйста. Что за тайны и странные разговоры? Почему я практически ничего не помню о вас и Эрджее? Куда делись мои воспоминания? И почему они возвращаются? И почему сейчас вы вспомнили обо мне?

Она погладила меня по голове.

– Так много вопросов, а впрочем ты всегда была любознательной девочкой. С чего бы начать… В твоей судьбе нет Аарона, но ты есть в его. Это всегда было плохо, но я не могла помешать вам дружить. Мой мальчик так нуждался в тебе, ты стала для него всем – и воздухом, и светом, и дыханием. Но ты не нуждалась в нем. Ты – целая душа.

– Целая душа? Простите меня, конечно.