Пиньята

 – Что я пропустил?

– Она успела подраться с его матерью.

– Противостоит Эдипову комплексу? Какая уверенность в себе!

Но тут актеры укоризненно посмотрели на Мишель и Густава, и они перестали болтать, потому что главному герою нужно было сосредоточиться в тишине – ему предстояла сложная сцена: он должен был рыдать у ее окна, выкладывая алыми розами сердце, пронзенное стрелой, и их инициалы по восемь роз на каждый соответственно.

– Когда ты уже решишься сказать мне о своей любви, Пабло?! Завтра я навсегда уезжаю в Туркменистан, и ты больше никогда меня не увидишь!

– Я люблю тебя больше жизни, Хосинта, и никуда тебя не отпущу! – сказал Главный Герой, и смачно засосал Главную Героиню.

– Действительно, когда? – пробормотал Густав, и сказал Мишель: – Я тебя люблю!

Мишель ответила ему тактильным способом, чтобы было понятнее, а еще потому что она была очень стеснительная.

Влюбленные справа облегчено вздохнули, и после стольких минут воздержания наконец-то засосали друг друга.

– Очень хорошо, – сказала Мишель, – что мы наконец-то пошли в кино одни.

– Глупенькая, – сказал Густав, – Мы никуда не ходим одни – наши страсти бегут впереди нас, и тащат нас за собой за поводки, как комнатных собачек.

– Это ли не явление чуда?

– Да, потому что это явление природы, где всё логично. Но нет ничего более закономерного, чем чудо.

Больше всего страсти Густава и Мишель сейчас хотели, чтобы полумрак кинозала плавно перетек в полумрак спальни их дома, в котором никогда не будет телевизора, потому что им больше не нужны фильмы.

КОНЕЦ

FENITA

Лифт

От кого-то я слышала, что если прыгнуть в движущемся лифте, то он непременно застрянет. Эта информация давно не давала мне покоя.

Признаюсь честно, прыгать было страшно. Может быть, потому что мои представления об устройстве лифта максимально приближены к пещерным. Объясняю: я думаю, что кабина висит на толстом таком канате на манер того, на который меня палкой пытались загнать в школе.

И это значит, что если я прыгну слишком резко, то канат оборвется, и я ухну в распростертую подо мной бездну. Кроме этого, если я окажусь достаточно тяжела, моего прыжка не выдержит пол, и я долго буду одиноко лететь вниз, а от гибели меня сможет спасти только гигантская груда пищевых отходов, если она окажется как раз подо мной.