Ангел в ночи. Забытые дневники

Красивые вьющимися каштановыми волосы Любы падали на лицо, оставляя только очки. Она оторвала взгляд от лежащего на столе чертежа.

– Слышь, Люб, – Аленка подперла щеку ладонью, – Не хочешь чаю попить? А то что-то работать надоело, уже чертики перед глазами.

– Давай попьем, – Любочка отодвинула чертеж и опустила руку в последний ящик стола, доставая пузатый бокал с синими разводами и немного отбитой ручкой, – Мы выпить чаю всегда рады, нас уговаривать не надо, просить и напоминать тоже.

Аленка с готовностью поставила свою чашку рядом и придвинула к Любочке маленькую баночку.

– У тебя хлеб есть? – Аленка присела на стул и поглядела в проем между досками на входную дверь.

– Что это, ты принесла? – Люба покрутила баночку в руках и с интересом прочитала, – Детское питание. Говядина, – она повернула голову в сторону и обратилась к Константиновой, – Слышь, Люд, дай консервный нож.

Девчонки намазывали бутерброды, когда зазвонил местный телефон (местным телефоном в отделе называли внутреннюю заводскую телефонную связь).

– Можно пригласить Маршакова к телефону, – послышалось в трубке.

– Вы знаете, он весь вышел, – вежливо произнесла Люба – А, что ему передать?

– Передайте ему пять рублей, которые я ему должен, – голос невозмутимо оборвался, перейдя в монотонные гудки.

Она смеялась и смеялась и не могла остановиться, а крошки хлеба все летели и летели, падая на чертежи, комплекты документов, телефон… Входная дверь с силой закрылась, сотрясая стену, и на пороге показался высокий, представительный мужчина сорока двух лет с черной наброшенной на глаза челкой прикрывающей очки.

– ЛЮБОВЬ! – громко произнес он, чеканя каждую букву. Он всегда как-то особенно произносил ее имя, вкладывая в него явный подтекст, – Что тебя так развеселило? Тебя даже в коридоре слышно! Поделись со мной радостью, и она умножится на двоих, – он медленно шел вдоль прохода, чеканя не только каждую букву, но и каждый шаг.

– Ой, Олег Павлович, вечно Вы со своими шуточками. Вам звонили, просили передать пять рублей, которые должны, – смеясь ответила Люба.

– Так, отдай мои пять рублей. Я жду! – невозмутимо добавил он.