Ноша

– Очень вкусный, – нахваливали мы и просили ещё по кусочку. И ещё. Митя, завладев всеобщим вниманием, рассказывал, что научился сидеть под водой долго-долго, Люся засекала…

– Где сидеть? – спросила Юля.

– В ванной, когда я купаюсь. Люся засекает время, я долго выдерживаю. Это нужно, чтобы спасать людей, когда я буду…

– Спасателем?

– Мама, ты меня перебиваешь, – строго заметил Митя.

– Ну хорошо, хорошо, извини. Так кем ты будешь?

– Я буду защитник.

– А! Полицейским станешь, защитник ты мой!

– Мама! Ты не понимаешь.

Я не твой, у тебя есть папа, – Митя показал на Антона, – он твой защитник. А я защитник Маши.

Юля засмеялась, обняла Антона.

Да… Не успеют оглянуться, как… я не твой, мама, я её.

Но каков мальчуган, прямо зрит в самую суть: он защитник. И его папа тоже. А я? Да меня бы, ха, ха, самого кто защитил.

Людмила

Автор, которого я переводила, жил в Карлсхорсте[26 - Район Берлина, где ежегодно проходит Русско-немецкий фестиваль.]. Я поехала к нему, мы обо всём переговорили.

Он хотел подать заявку на чтения в «Литературном шатре». Он был наш. Даже с сыном поссорился. Лгут, сказал сын, и те, и другие, но ты, отец, стопроцентно под русской пропагандой.

Я пошла прогуляться. Нечасто здесь бываю. Дождь перестал, солнышко появилось. Мы были здесь летом, когда проходил Русско-немецкий фестиваль, с Настей и Кришаном, Машу и Митю тоже с собой взяли.

Народу, к моему радостному удивлению, было очень много, даже больше, чем в прошлом году.

Что вполне соответствовало лейтмотиву «Встреча двух народов».

Я не ахти какая любительница народных гуляний, но меня проняло. Я же думала, что раз Россия такая-сякая, пусто будет на празднике. А народу!., не протолкнуться. Митька и Маша неутомимо катались, скакали и прыгали на всех аттракционах, слушали всех музыкантов, танцевали и пели в толпе детишек. Поедали шашлык, мы, само собой, от них не отставали – настоящий грузинский шашлык! И плов, пирожки, беляши, ой, я наелась! Кришан меня окончательно и бесповоротно потряс.

Он пил… «жигулёвское».

– Ты что, – говорю, – Аксель его терпеть не может, обзывает «дрянью несусветной», давай немецкого возьмём, или чешского!

Нет, он хотел русского, он его пил и… нахваливал!

То есть я ничего вообще не понимала. Немецкие медиа поливают Россию напропалую, а немцы что, им не верят? Или по старой гэдээровской привычке сюда наезжают? Потому что ностальгия заела?

Но Кришан – западник, а вон как радуется.