Встреча

Только теперь Иван поднял фотоаппарат и надавил на спуск. Стремительно перевел затвор и снова сфотографировал.

На полпути в тамбур девушка наконец-то заметила папарацци. И, – хорошо загорелая, с надкушенным яблоком возле рта, – с интересом, хотя и несколько удивленно взглянула прямо в фотообъектив фотоаппарата.

Раздался третий щелчок затвора, и кривобокая проводница огромной, в зеленом жакете, вспотевшей спиной заслонила собой девушку.

Рядом с Иваном кто-то вдруг рассмеялся.

Поневоле взглянув в ту сторону, Иван увидел другую девушку: высокую, несколько нескладную, всю в веснушках, с волосами, собранными в пучок, схваченным резинкою на макушке.

Кусая пирожок, девушка улыбнулась:

– А что, вкусно, – и снова непонятно почему весело рассмеялась.

Не говоря ни слова, Иван перевел взгляд от этой девушки на тамбур. Правда, Незнакомки там больше не оказалось. Проводница, войдя в вагон, закрылась в нём изнутри, и пассажирский поезд Симферополь – Москва медленно отъехал от полустанка.

Толпа торгующих сразу сникла и принялась расходиться.

На перроне, глядя вдогонку поезду, остался стоять лишь один Иван да четырнадцатилетняя девушка с пучком волос над макушкой.

– И сколько ж стоит твой пирожок? – суя в рот последний кусок от пирожка, спросила она Ивана.

– Семь рублей, – сухо сказал Иван.

– Сколько?! – поперхнулась Веснушчатая. – Нет, я серьезно спрашиваю.

– А я серьезно и отвечаю, – поднял корзинку с пирожками Иван.

– А где ж мне взять такие деньжищи? – плетясь за Иваном, не на шутку расстроилась Веснушчатая.

 – Шутишь, небось, да?

– Какие шутки, – направляясь в сторону дяди, строго сказал Иван. – Вон у Федора Ивановича спроси. Он их с теть Шурой пёк. Они и цену мне назначали. А я только так, торгую.

И, видя, что девушка явно в трансе, приближаясь к дяде, шепнул:

– Ну ладно, ступай уже…. И больше, не зная цены, не лопай…

– Я поняла. Спасибо, – облегченно шепнула девушка и отошла от Ивана в сторону, в то время как его дядя, дождавшись племянника в тени вековой сосны, спокойно и взвешенно заявил:

– А я ещё и не верил… Думал, завистники наговаривают… А ты, оказывается, бездельник.

Весь в своего папашку, – взял он корзинку из рук Ивана. – Ну что ж, племяш, щелкай дальше. Только не забывай, чем твой отец закончил! Спасая котенка, сгорел в сарае! И ты такой смерти хочешь? Эх, бедная, бедная моя сестричка Ната. Надо ж было от пустоцвета последыша родить. Да уж, видели очи, что выбирали: ешьте ж, хоть повылазьте.