Встреча

Можешь бросить ее вон там, – указала она под дверь прекрасно отремонтированной, но далеко за порог заваленной грязным скомканным бельем ванной. – И проходи на кухню. Не обращай внимания.

Люда первой прошла на кухню. И пока Иван снимал куртку и сапоги, спросила его оттуда:

– Может, ты есть хочешь?

– Хочу, – стащил свитер Иван и, сбрасывая его на горку вещей под ванную, поинтересовался:

– А как бы ещё умыться?

– Ну, стань на белье и мойся. Можешь и душ принять. Пока я курицу приготовлю.

Перед тем как пройти за порожек ванной, Иван долго возился с импортным выключателем.

– Да ты ударь по нему разок, – подсказала Ивану Люда.

Иван ударил по выключателю, и свет в ванной и впрямь зажегся.

– И дверь, когда будешь мыться, не защелкивай, – появляясь в кухонном дверном проеме, сказала Ивану Люда. – Иначе потом без слесаря не откроешь.

Уже чисто вымытый и побритый Иван поглощал куриный окорочок с жареною картошкой, а Люда, любуясь его недюжинным аппетитом, заметила улыбаясь:

– Вкусно? Может, шампанского? – и, не дожидаясь ответа, достала из холодильника запотевшую бутылку шампанского.

И она быстро, по-деловому, откупорила бутылку. Затем так же, по-деловому, она наполнила грязненькие хрустальные бокалы первоклассным французским шампанским и, суя в руку один из них Ивану, слегка закатив глаза, предложила:

– Ну что, за любовь?! Надеюсь, не возражаешь?

Чокнувшись с Людой бокалами, Иван с неохотой выпил.

– Чувствуешь – букет. Ну, как там наши? – прикурила от зажигалки. – Живы-здоровы? Не мешает? – указала на телевизор, на экране которого по-прежнему сексовалась группа мужчин и женщин в древнеримских тогах. – «Калигула». Шедевр, между прочим. Советую просмотреть. Но это еще успеешь. Как там мама?

Стараясь не видеть телеэкрана, Иван откашлялся и сказал:

– Да я… четыре месяца, как из Сум.

– Ах, так ты на обратке ко мне решил? Денежек заработал? Так, может, мороженым угостишь?

Иван подавился курицей и громко, до слез раскашлялся.

С сочувствием выслушав земляка, Люда, стирая маску с лица, сказала:

– Боже мой! И это у нас, в Москве!

С прихожей как раз долетело кряканье и громкое приближающееся отхаркиванье.

– Женя, ты представляешь?!. – окликнула мужа Люда.