Встреча

Петро взял и перечеркнул одну клеточку напротив имени Сухопарого.

– Не понял?! – вскочил с тюфяка Сухопарый. – А ну вытри!

Лениво жуя жвачку, Петро сказал:

– Отныне не только прогульщикам, но и их протеже вычеркиваем. Кто «за»? – и первым поднял вверх руку.

Вся бригада, пряча от Сухопарого глаза, проголосовала «за».

Ошарашенно оглядевшись, Сухопарый спросил:

– А я-то при чем? Ты же сам хотел второго каменщика в бригаду! – направился он к Петровичу.

– А он что, каменщик? – выходя уже из «бытовки», съязвил Петрович.

Из-за дверцы автомобиля вышла «Прекрасная Незнакомка». В белых сапожках с высокими голенищами, в белых джинсах и в белой шубке, кутаясь в отворот её, Незнакомка изящной походкой поднялась по гранитным ступеням к стеклобетонному кубу международного телеграфа.

Завороженный её видом Иван долго стоял у стекла витрины. И только когда Незнакомка прошла уж за дверь, в фойе телеграфа, он ринулся ей навстречу.

Едва не сбив по пути старушку и оттолкнув по ходу движения младшую сестру друга, Ольгу (она как раз вместе с людским потоком вошла в телефонный зал), Иван вылетел через дверь в фойе. И поспешил вдогонку за удалявшейся дамой в белом.

Подскочив к Незнакомке сзади, он коснулся белого рукава её искусственного меха шубки. И каковы же были его растерянность, а потом и смущенный ступор, когда Незнакомка с изяществом обернулась.

Даме в шубке было далеко за семьдесят.

– Да, я Вас слушаю, – заинтересованно окинула она взглядом молодого взволнованного Ивана.

– Извините. Я обознался, – наконец-то промямлил тот и, стушевавшись, поспешил отойти в сторонку.

– Бывает, – высокомерно и зло взглянула вдогонку ему старуха и изящной походкой двадцатилетней дивы пружинисто отошла к киоскам.

Возвращаясь назад, в огромный стеклобетонный куб международного телеграфа, Иван настолько был поглощен собой и своей неудачной встречей, что попросту не заметил нарочито замершей на пути у него, в проходе между сиденьями, младшей сестры его лучшего друга Володьки – Ольги.

С радостною улыбкой дождавшись Ивана, Ольга лишь облизнулась. А когда он, пройдя уже мимо девушки, уселся на подоконник, хмыкнула раздраженно.

В этот момент из громкоговорителя громко и уверенно разнеслось:

– Сто сорок первый. Сумы.