Веселов

– И чем они плохи?

– Я не сказал, что они плохи, просто есть несколько атрибутов, которые присущи им, это семечки, штаны и кроссовки фирмы Адидас, и фуражка. И когда сегодня, я увидел твою одежду, которая висела на вешалке и твои кроссовки, я решил, что ты гопник из России.

– Весьма плох, твой дедуктивный метод. – указал мне Бобак.

– Но у меня вместо семян подсолнечника пиво и сосиски.

– Да, но ты уже вдаешься в подробности, к тому же, гопники, тоже большие любители пива.

– Тогда логичность твоих умозаключений не вызывает сомнений.

– Спасибо, мой восточный друг.

– Де рьен. – ответил Бобак.

– Ты знаешь французский?

– Лишь пару слов.

Мы закончили с очередной банкой пива и мой друг, решил сходить навестить своего товарища, который также жил в этом кампусе. Я решил, что после отдыха пойду в спортзал.

Спортзал располагался рядом с моим корпусом, и мне оставалось лишь выйти из здания и пройтись двадцать метров, чтобы попасть в зал с тренажерами.

В тот день в зале было мало людей, две девчушки и один «бич», парень, который работал на снаряде ради взглядов тех девушек, что крутили педали на велотренажере.

Горячий, худощавый испанский мачо, весь напрягся и с жестоким взглядом посмотрел на меня, когда я вошел в зал. Было ощущение, что я забрел курятник, и недовольный петух начал защищать своих кур.

Избрав дипломатическую тактику, ибо я в тот момент был еще добр, я стал разминаться, повернувшись спиной к остальным, любителям спорта.

Пока я готовил штангу, убирая лишние блины с грифа, боковым зрением я заметил, что мои сокамерники не зря хохотали надо мной. Дело в том, что мой вид вызывал явно жгучий хохот, а люди, наблюдавшие за мной, были людьми воспитанными, ибо не показывали на меня пальцами, а лишь периодически хохотали.

Оказалось, что, во-первых, у меня были разного цвета носки, во-вторых, моя футболка была заправлена в нижнее белье, которое словно ремень выделялось на фоне серых шорт, а в третьих, футболка была в пятнах, оставшихся после поедания щей. Иными словами, я выглядел как бомж, который умыкнул у кого-то пляжную одежду. Не хватало лишь сандалий.

– Но как ты не заметил, что надел разного цвета носки? – спросил Крутицкий.

– Может, был пьян, я не помню.