Защита

Сам он не в силах появиться (очень остро переживает увольнение), и потому её, супругу, с доверенностью послал.

С Дарьей Семёновной они были накоротке, и она не смогла ей отказать.

– Как же так, Дарья Семёновна?! – начала «супруга» со слезами на глазах. – Как же, дорогая? Мы так вам верили… Это здесь, – она обвела лабораторию горестным взглядом, – четверть века, локоть о локоть, – а хотела, наверное, сказать нос к носу, – в этой самой лаборатории…

Слезы, видно, мешали ей говорить, и возразить было нечего.

Действительно, они высидели здесь свой век с Павлом Николаевичем и, хотя и цапались, ближе им никого не было на кафедре.

– Мне Павел Николаевич говорит, – пускала слезу «супруга», – что именно вы воткнули ему нож в спину.

Это было слишком, и хотя Дарья Семёновна чуть сама не заплакала, она не могла выслушивать такое.

– Я только зашла вам в глаза взглянуть. Как вы могли?

На это Дарья Семёновна строго поджала губы.

– Верьте – не верьте, но я здесь ни при чём, хотя мы четверть века вместе и чего только между нами ни было.

– Вся жизнь его – здесь, – всхлипывала супруга, – он душой здесь, и мы теперь с ним только о кафедре и разговариваем…

Всё это в принципе было верно, и прогнать «супругу» с кафедры теперь было бы бесчеловечно. Но Дарья Семёновна в то же время понимала, что Прокопенко не станет бесконечно ждать возле проходной, и нужно поторопиться с пропуском. Оставить здесь посетительницу одну, согласно требований режима, тоже было нельзя, и Дарья Семёновна слушала причитания «супруги» и ей сочувствовала.

По её мнению, Пал Николаевич был сорокалетний молодящийся стрекозёл, за которым нужен глаз да глаз. Он и Любу сюда с особым умыслом привёл, и она не думала его жалеть, но сидела как на углях, слушая «супругу». Что ни говори, Пал Николаевич многое знал и в последнее время делился с женой. А Дарье Семёновне на кафедре теперь просто по-человечески не с кем поговорить, и Пал Николаевич был здесь неслучайным человеком.

Коснулись защиты.

«Супруга» при этом уверенно утверждала о наличии в этих стенах пятой колонны, у которой постоянно на уме мысль завалить шефову защиту, и это не кто иные, как Мокашов и Кирилл. А Мокашов даже своих друзей на защиту пригласил, приятелей из Краснограда, и шефу готовится подстава. И нет верного человека, чтобы защитить.

«Не знаю, не скажу про Кирилла, – подумала Дарья Семёновна о его назначении вместо Павла Николаевича, – но Мокашов определённо совсем ни при чём».