Кызым-Кызым

Если быть точнее, управляющая заведением Гульнара не всегда считала нужным платить нам. Тут я узнал главную особенность здешней бизнес-модели: для гостей – все, свои потерпят.

Позже выяснилось: мой босс Костя водил давнюю дружбу с Гульнарой и в конце концов уговорил ее попробовать изменить формат ресторана, имевшего высокий ценник и спрос у сильных города сего. В итоге заведение превратилось в сельский клуб, однако «сельчанам» он был не по карману, «дворянство» же теперь обходило заведение стороной.

Короче, Костя башлял из своих, но не рассчитывался перед нами полностью, и долги по зарплате росли. Гульнара же не только не давала денег, но и была недовольна нашей работой.

– Андрей, Гульнара мне жалуется, что она тебе советует, говорит, как надо, а ты за ней не записываешь, – как-то раз заявил мне Костя.

– Дорогой, я имел честь общаться с ней дважды, – ответил я. – Первый раз она подошла ко мне в сраку пьяная и попросила сфоткать ее с подругами.

Говорить о привозе мало-мальски знаменитого артиста из-за нехватки денег не приходилось – после двух или трех выступлений забытых всеми персонажей, на которых, естественно, никто не пришел, от идеи со звездами отказались, потому караоке стало греметь в той забегаловке и по пятницам.

Честно, меня всегда удивляло, что ресторан и раньше у кого-то мог пользоваться популярностью. У входа несколько больших корзин с пластмассовыми фруктами, зал, увитый зеленью – тоже ненастоящей. А теперь еще и огромный экран, который по вечерам лишал заведение главного его козыря – вида на реку. Барышни, устраивающиеся в ресторан хостес ради знакомства с богатым кавалером и превращения в его содержанку, ненавязчиво придавали заведению антураж борделя.

Я сразу вспомнил про одну такую девочку, работавшую в ресторане хостес, и вернулся к компьютеру, чтобы написать. Когда закончил, перечитал:

Рядом с парочкой за соседним столом делала селфи Диана. Еще недавно ютившаяся в студенческой общаге, теперь она ежедневно выкладывала фото из дорогих заведений – непременно с кальяном и бокалом вина. Далее шли снимки отражения в зеркале, а следом – в машине.