Кызым-Кызым

Вот подъехала машина, открылась дверь водителя, следом – пассажирская, вышла дама, укутанная в шубку. Никто не подбежал и не помог, вышла сама. Пара направилась к ресторану – они периодически здесь бывают; мужчина отбил снег с подошвы ботинок и открыл спутнице дверь.

Зайдя внутрь, он остановился поговорить со знакомым, а она пока высматривала, где получше устроиться: у окна дует, ближе к бару – проходной двор.

Девушка счастлива, точнее, ее ничего не беспокоит. Он заботлив, к тому же их родители давно работают вместе, так что союз подкреплен, как говорит папа, со всех сторон.

Чужих в ее жизни нет.

Пока мужчина говорит, девушка смотрит в окно, откуда видно зеленый дом, стоящий напротив ресторана. В детстве бабушка или, что реже, мама приводила ее сюда. Тут покупали краски, а потом возвращались домой. Бабушка что-нибудь готовила, пока девочка рисовала. Раньше она мечтала стать известной художницей и чтобы ее картины висели прямо на улице, украсив не только их дом, а весь город. Но отец настоял на юридическом факультете.

Ничего интересного, тем более что работать по специальности она не планирует. После диплома жизнь превратилась в один продолжительный отпуск, внутри которого ежедневные посещения спа-салонов и спортзала кажутся ей работой.

Но иногда она думает о картинах и о том, что могла бы снова рисовать, а еще лучше – открыть галерею. Подобные мысли приходят, когда она изучает узоры на потолке в кабинете у парикмахера, в то время как он промывает ей волосы. И когда рассматривает из окна этого ресторана зеленый дом, расположенный на улице, освещенной теплыми огнями заведений, у входа к которым вереница дорогих автомобилей исчезает ближе к рассвету, но к завтраку снова они тут как тут.

Улица, что подбрасывает к парку с озером – до него несколько минут через мост – или снисходит до вокзала.

Никуда не бежать, а просто наблюдать за снежинками, сдуваемыми ветром, гораздо приятнее, когда смотришь на эту улицу из окна дорогого ресторана: никакой дилеммы «уехать – остаться».

Я закрыл монитор. От напряжения болели глаза – я включил свет и начал искать капли, но не нашел.

Выйдя на балкон и отодвинув висевшее на бельевой веревке трижды высохшее полотенце, я открыл окно и посмотрел вниз. Да… Эти виды немного отличаются от тех, что я описываю. Я подумал, что было бы честнее рассказать в книге, к примеру, про шесть мусорных баков напротив подъезда.

Начать, скажем, с того, что это самая ужасная помойка, которую я только видел.