Фея в игле шприца. Роман-путешествие

По дороге домой нас развлекал Сартр, с ним мы гуляли по городу, останавливались погадать на книге «Бытие и ничто», купить чизбургеров или впервые за всю ночь поцеловаться на пустынной проезжей части. Продавец шаурмы делал вид, что не замечает нас, бурно ласкающих друг друга под одеждой у стеклянной стены его будки. Две малолетние дуры возвращались домой в третьем часу ночи и со смешными понтами рассказывали нам, что книги – говно. Сартр, кажется, был с ними не согласен, а мы, я и Кас, изображали брата и сестру и демонстрировали склонность к инцесту.

Около пяти утра он заставил сонную женщину открыть нам первый попавшийся подъезд, скуля в домофон:

– Пожалуйста, за нами гонятся гопники!

Возле решётки, закрывающей вход на крышу, мы постелили куртки и грелись друг о друга, а я снова не решилась заняться с ним сексом, зато – не знаю, что на меня нашло – в первый раз сделала ему минет и, растерявшись, сплюнула через перила вниз на ступеньки. У нас было официальное право на удовольствие: пару дней назад я рассталась со своим парнем, правда, все знали, что через неделю мы снова будем вместе.

Начиналось обезумевшее от этой ночи апрельское утро.

Я была рада дождю. В восемь мы, мокрые, дошли до общаги, спать совсем не хотелось. Сидя на кухне с гитарой, познакомились с пятикурсником Кириллом, хорошим парнем, девственником и задротом, что было написано на его вполне симпатичном лице, и тут же затеяли новую извращённую игру.

– Кирюх, это моя сестра. У нас разные отцы, а что, разве мы так уж непохожи?

Выманив жертву на балкон, я прижималась к нему мокрой рубашкой с расстёгнутыми верхними пуговицами и толстым слоем поролона пресловутого красного лифчика.

Парень смущался и нервно сжимал кулаки.

Я сидела на столе, перебирала струны, улыбалась и наблюдала. Иногда мы с братишкой гладили друг друга по интимным местам, целовались взасос и похотливо улыбались.

– Посмотри на неё. Вот. Загляни в вырез рубашки, не бойся, чувак! Ты хотел бы трахать её каждый день?

Кирилл неуверенно косился на меня, мол, она же здесь, сидит и слышит это, но отвечал: «Да».

Касу удалось, как и всегда, войти в доверие, и вот он уже красиво, харизматично переворачивал мир парня с ног на голову и давал советы по соблазнению, а тот, отбросив, может быть, впервые в жизни, комплексы и правила приличия, делился самым сокровенным. Вечером того же дня двадцатидвухлетний девственник пришёл ко мне пригласить на прогулку.