Журавлиная душа

Мокрый снег; неприглядно и сыро,

Хмурый день, будто в чем виноват,

И мне кажется, даже квартира

Стала как – то тусклее стократ.

В серой комнате, как в одиночке,

И душа точно также робка,

И такие же серые строчки

Выдает почему – то рука,

Вот приходят такие мгновенья

Поздней осенью, что за беда,

Потому и прошу я прощенья

У себя самого иногда,

Что же делать, бывает, не скрою,

На исходе промокшего дня,

Вот такое пишу я порою,

Не сердитесь, друзья, на меня…

Береза

Уже роняет желтый лист береза,

Хоть все – таки пока чарует взор

Еще чуть – чуть, и первые морозы

На мелких лужах выкуют узор,

Еще немного, и, в себя поверив,

Шагнет зима хозяйски на порог,

И загуляет вьюга в старом сквере,

Пуская тонкий дымчатый парок.

Стоит, поникнув головой, береза,

Осиротивши старые дворы,

И капельки на ветках, точно слезы,

Прощанье увядающей поры.

Поры надежд и радостных стремлений,

Которую нередко ждут подчас,

И юношеских первых откровений,

И первых робких встреч в закатный час.

Поры, когда все было по – другому,

Береза тропкой нас к себе вела,

И опьянял очей бездонный омут,

И даже осень чуть иной была,

Но не беда, что чуточку взгрустнулось,

Листвой дорожки в парке замело,

Береза словно приглашает в юность

В далекий мир, где было так светло…

Горький

Память минувшей поры —

Город с названием Горький,

Солнце встает из – за горки,

В золото красит дворы.

Легкий даруя покой,

В яркое платье одето,

Чуть запоздавшее лето

Бродит над сонной Окой.

Зеркало чистой воды,

Воздух, настоянный хмелем,

И соловьиные трели

Поутру будят сады.

Как это было давно,

Годы летят, словно птицы,

Только вот эти страницы

Сердце хранит все равно.

И потому-то во сне,

Часто приходят и ныне

Чайки в безоблачной сини,

Легкая рябь на волне,

Прелесть июньских ночей,

Так опьяняющих страстью

И, пусть короткое, счастье

В омуте темных очей…

Волжская

муз. А.