В поисках шестого океана. Часть первая. Безмятежность

Я никак не могла понять, что же изображено на ней, а потом вдруг меня озарило: карта была вверх тормашками! То есть наверху, где обычно север, располагалась Антарктида и все материки были непривычно изогнуты. Я вначале подумала, что её неправильно повесили, а потом, присмотревшись, увидела, что и все названия подписаны так же: вверх тормашками. От этой карты я не могла оторваться долгое время. Поворачивала голову, стараясь разглядеть привычные очертания материков, пока Роберт не сказал:

– Смотри, Ник, как бы твоя девчонка себе шею не свернула!

Папа одобрительно погладил меня по спине:

– Ничего, иногда очень полезно менять точку зрения и смотреть на мир другими глазами.

Рассмотрев все карты и рисунки, я решила поваляться на циновке возле мамы и, кажется, даже вздремнула, потому что то ли слышала, то ли придумала разговор папы и Роберта о каком-то картеле.

– «Ника» не иголка, Роб, её не спрячешь в стоге сена.

– Да, Ник, нажил ты себе врагов. А почему от программы-то отказался?

– Независимость, Роб.

– Хе-хе… – голос Роберта был тихим-тихим. – А как же девочки твои?

– Я надеюсь, что до такого выбора не дойдет, – так же тихо отвечал папа. – Ты же поможешь мне?

– Хитрец ты, Ник! Ладно. Сделаю, что смогу. Сам видишь, какой из меня помощник. Был бы я молодой, было бы мне лет пятьдесят… Хе-хе…

У меня чуть мозг не свернулся. Там же, в полудреме. Как же можно быть молодым в пятьдесят лет? По моему тогдашнему мнению, молодость – это пятнадцать лет, а где-то сразу после тридцати наступает глубокая старость.

У Роберта мы провели целый день.

– Что я могу тебе подарить на прощание, Ник? – спросил Роберт. В его голубых глазах на мгновение промелькнула тоска.

– У нас на «Нике» всегда в дефиците хорошие книги, – улыбнулся папа. – Особенно для быстро растущих организмов, – папа кивнул в мою сторону.

Роберт задумался.

– От моей дочери осталось много книг, да боюсь, что, почитав их, твоя Софи тоже надумает удрать в Мельбурн.

Роберт помолчал. Потом продолжил.

– Есть у меня одна вещица. И как раз на английском. Немецкую литературу раньше трудно было достать. Это теперь: заказал по Интернету хоть с другого конца земли, и вот она уже у тебя. А эту я купил давным-давно, тоскуя по родине. Ну вот, Софи. Пусть и у тебя будет частица Германии, – сказал Роберт, взяв какую-то коробку с полки и протягивая ее мне.

Я раскрыла её.