Танец дождя

Года совместной жизни хватило, чтобы понять, что глупость была с этой женитьбой. Однажды видел, как она лаялась с покупателями в райповском магазине. Ушел от стыда подальше. Это дома она такая ласковая да предупредительная. Не факт, что всегда такой будет…

– Заметно, да? – поддразнила Люба.

– А ты не смейся! Может, этак, а может по-другому. Или еще проще. Счас проверим. Дверь-то у тебя как – закрывается? Чтоб дед ненароком не застукал, – сказал он, поднимаясь с кресла.

– Вы чего надумали?! – испуганно спросила она.

– Кончай ломаться! Сама зазвала. Зря, что ли, тащился сюда под дождем?!

– Вам надо идти, – решительно сказала Люба, тоже встав из-за стола. Краска сошла с лица, оно стало бело-матовым. – Уж извините, что так вышло. Не специально – я ленту меняла, вот и задела, наверно, что-то.

– Да брось! – Сергей подошел к ней, притянул к себе. Он уже не дурачился, чувствуя, как накатывает, дурманя голову, горячая и темная волна желания.

– Отпустите, закричу! – пригрозила она, глядя на него снизу вверх потемневшими от злости глазами и упираясь в грудь острыми локотками.

– Ага, сейчас дед примчится, если гром перекричишь, – пробормотал он, подталкивая Любу к диванчику.

Сильным и гибким движением она вывернулась из его объятия, отскочила к окну, за которым по-прежнему неистовствовала гроза.

– Как вы можете! Вы же не любите меня!

– Точно, ненормальная! Какая любовь! Кто тебе сказал, что она есть?! – опять подступил к ней Сергей. – Вы-то и любить не умеете! Вам бы мужик поздоровее да с языком поцветастее – лапшу на ушах развешивать.

– Ну и гад же ты! Лучше не походи! А то морду расцарапаю – перед женой не оправдаешься! Тоже мне цитрус отыскался! Фальшивый!

Нелепое прозвище отрезвило Сергея больше, чем её угроза: ляпнет же такое!

– Ладно, не трону, – остановился он.

Люба отвернулась к окну и разрыдалась. Да так горько, что Сергею стало не по себе: «И что на меня накатило? Зачем?»

– Стихни, а, – попросил он негромко и, подойдя ближе, осторожно погладил ее по голове, – сказал же: не трону.

Она вдруг повернулась к нему и припала зареванным лицом к его груди.

– Как вы меня напугали! – прорвалось сквозь слезы. – Вы же не такой, я знаю.